Он обращался к ней лишь в случае крайней необходимости, на оперативках держался на расстоянии, а в обед вообще исчезал из офиса.

Зато однажды она, заваленная работой, решила пообедать творожным десертом, и когда увлеченно облизывала ложку, прямо кожей почувствовала, как ее обожгло. Осторожно осмотрелась и натолкнулась на жгучий взгляд исподлобья из противоположного угла по диагонали. Спокойно доела десерт и поразвлекалась немного, демонстративно накрасив губы все той же алой помадой.

И будто наяву услышала судорожный вздох, затем заскрежетали зубы, а может ей все это показалось, уж больно мудрено работало сейчас ее подсознание, а воображение и вовсе следовало закоротить, или даже отрубить. Ладно сны, она уже смирилась, что Аверин являлся к ней исключительно в обнаженном виде и, проснувшись, вспоминала самые горячие моменты, после которых единственным спасением был холодный душ. Но реалии становились еще более невыносимыми.

Все чаще, наткнувшись на широкую спину в проходе или коридоре, она видела эту спину, только без одежды. Прочерченная выразительным рельефом мышц, вся в капельках пота, она вздымалась и опускалась в том самом ритме, который был нужен самой Кате. Катины руки обвивали эту спину, бороздили пальцами, царапали ногтями, и это отражалось в огромном зеркале, занимающем весь потолок в спальне Клима… Не Клима, а его приятеля, впрочем, не важно.

Однажды она даже подошла, как притянутая магнитом, и очнулась в самый последний момент, когда руки уже потянулись к обтягивающей спину ткани пиджака. Клим как раз беседовал с сослуживцем, обернулся, и они оба с удивлением уставились на Катю.

—Ты вымазался, — пробормотала та, стряхивая невидимую грязь с гладкой и очень качественной ткани, а потом бежала со всех ног, пряча глаза.

Клим догнал ее в конце коридора, схватил за локти и затолкал в подсобку, где техслужба хранила свой инвентарь."

"— Долго это будет продолжаться? — гневно выдохнул, заламывая ей руки за спину. — Ты надо мной долго еще издеваться собираешься?

— Я? Ты сошел с ума, Клим, отпусти меня! — она судорожно пыталась высвободиться.

— Смотришь на меня так, юбка у тебя узкая и помада эта твоя, — он очертил пальцем губы, не касаясь, а лишь прижимая уголки. — Ты специально это делаешь?

— Какая тебе разница, какой цвет у подержанной машины? — Катя старалась, чтобы прозвучало беззаботно, но горечь сдержать не получилось.

Аверин ошалело выпустил ее руки, а потом порывисто обнял, и пришла Катина очередь ошалеть.

— Прости, я намеренно хотел задеть тебя, я ревную тебя к твоему козлу, Катенька…

Она представила, что будет, если кому-то вздумается сюда заглянуть. Оттолкнула Клима и проскользнула под его рукой к двери, но он снова поймал ее за локти и потянул к себе.