Можно сделать вид, будто ничего не произошло, поздороваться и приветливо улыбнуться, но хватит ли сообразительности и выдержки у самого Аверина? И как долго она продержится, если даже сегодня, конечно же, без задней мысли накрасила губы ярко алой помадой и расстегнула лишнюю пуговичку обычно наглухо застегнутой блузки?...

Изображать ничего не пришлось, прямо в холле она столкнулась с Климом, расточавшим комплименты тощей как палка Ленке. Он придерживал Ленку за талию, заводя в лифт, и Катя замедлила шаг, чтобы не попасться ему на глаза. В кабинете  — ну как кабинете, стеклянном кубе в углу отдела  — Клима не было, наверняка ошивается в кухонной зоне. Катя решила было сделать себе кофе, но только сунулась на порог кухни, тут же увидела красующегося по центру Аверина в окружении всех сотрудниц близлежащих отделов.

Мигом отчалила, справедливо рассудив, что к кофемашине сейчас не пробиться, а ждать, покуда схлынет волна страждущих заполучить скудную долю внимания у местного божества, не было ни малейшего желания. И чем вообще думал отдел кадров, принимая на работу такой источник разброда и шатания как в мыслях, так и в реальности?

Хотя, если быть до конца честной и объективной, следовало признать, что Клим Аверин неплохо разбирается в тонкостях строительного бизнеса. Он если и задавал вопросы, то очень точные и прицельные, и к концу вчерашнего дня у Кати сложилось стойкое ощущение, что она не столько вводит нового сотрудника в курс дела, сколько отчитывается перед ним о проделанной работе.

Впрочем, возможно, причиной была сама манера общения Аверина, явно привыкшего, что его слово всегда последнее и обсуждению не подлежит. Как вчера, например. Странно, Кате даже обидно не было, может, потому что мужчина выглядел настолько уязвленным, что не пытался этого скрыть? Она улыбнулась, представив, что сказал бы Аверин, увидев вживую того самого «котеночка» — кстати, ее малыши гораздо больше напоминали щенят, чем котят. Все-таки мальчики…

— Привет, — прозвучало над ухом вполне бодро и приветливо, Катя подняла удивленные глаза и уперлась в безупречный разворот плеч. Выше этого умопомрачительного разворота так же приветливо улыбался ее новый сотрудник.

И все ничего, если бы в глубине черных глаз не горели опасные огоньки, которые портили все благостное впечатление от приторно-вежливого аверинского «Привет». Даже чашка кофе, поставленная перед ней с преувеличенным усердием, не обманула ее в отношении Клима.

Он вел себя дружелюбно-благожелательно, при этом явно сторонился общения, и уже к обеду пересел на оборудованное специально для него рабочее место в противоположном углу от Катиной «стекляшки».