Традиционно девчонка не может ни секунды удержаться на одном месте, поэтому полностью переключаюсь на нее. Сначала стараюсь делать все аккуратно, чтобы не испачкать постельное белье, а потом одергиваю себя: какого черта! И все же мы с «напарницей» оставляем пару меток папочке на память.

Странно, но Дима молчит. Все еще боится, что привлеку его к выполнению отцовского долга? Но вместо этого я несусь в ванну, провожу Маше все необходимые процедуры, а после выношу ее, завернутую в полотенце и невероятно довольную. Малышка занимает мое внимание полностью. В какой-то момент даже забываю, что здесь есть кто-то еще, и чуть ли не подпрыгиваю от голоса Димы.

— Был я как-то возле старого, вскрытого канализационного коллектора, — задумчиво тянет мужчина, косясь на оставленный мною подгузник. — Реконструкцию «контролировал». Кхм… — морщит нос.

Ему не нужно продолжать — я и так понимаю, к чему он клонит. Ничего, пусть привыкает к трудностям. Это только начало.

И все же улыбаюсь слегка, пряча взгляд, но мгновенно беру себя в руки.

— Ммм, а я думала, искал новое место обитания себе под стать, — срывается колкость с моих уст прежде, чем успеваю подумать.

Сжимаю губы, мысленно ругая себя: незачем показывать сейчас свое истинное отношение к Дмитрию Щукину! Мне необходимо остаться в его доме, нельзя испортить все излишней импульсивностью…

— Остренький язычок? — усмехается Дима язвительно. — Ему больше подошло бы другое применение, — играет, как кот с мышью, да только роли не совсем верно распределил.

— Твоему тоже, — подмигиваю с улыбкой, но стоит Диме смерить меня подозревающим взглядом, как я добавляю. — Например, держать за зубами! И остальные части тела при себе хранить!

Перехватываю Машу на руках и направляюсь к двери, но Дима в два шага оказывается передо мной. Смотрит сверху вниз, как на букашку, и мрачнеет.

— Куда? — ревет мне в лицо.

— Я присмотрела комнату для нас с Машей, — невинно хлопаю ресничками. — На первом этаже, рядом с твои кабинетом.

— Кто тебе позволил бродить по моему дому? — разгоняется не на шутку, как целая центрифуга ярости. — Будете ночевать там, где я скажу! Или вообще на улице!

— Именно в той комнате идеальные энергетические потоки! — несу какую-то чушь, лишь бы отвлечь Диму от гнева. — И мебель по фен-шую расставлена! В неправильных условиях Маша не сможет уснуть и будет плакать всю ночь!

Щукин смотрит на меня, как на местную сумасшедшую, но перечить не спешит. Видимо, угроза о криках малышки возымела должный эффект. Пока мужчина пребывает в замешательстве, решаю воспользоваться случаем.

Предпринимаю слабую попытку обойти его и сбежать, но она терпит крах. Крепкая мужская рука сжимается на моем локте так, что я с трудом умудряюсь удержать малышку.