За годы жизни за границей она привыкла к мысли, что люди должны и имеют право зарабатывать на жизнь лю-быми доступными способами, а грань законности или незаконности, этичности или неэтичности способа порой очень тонка. Кто он, этот Михаил Сергеевич Казаков? Большую часть жизни проплавал на иностранных судах. Капитанский патент ему скорее всего не светит из-за неприятностей по службе, в которых он, может быть, и не особенно виноват. Значит, так и ходить до старости в старпомах, а хочется большего, хочется старость обеспечить. Да и амбиции, возможно, не дают покоя.

Вернуться на родину, так там капитаном его тоже не поставят. Зарплата по сравнению со здешней будет до слез мала. Да и отвык он от российского образа жизни и быта. Трудно ему будет теперь в России жить. Вот и решил рискнуть моряк переступить эту зыбкую грань. Может, и не в первый раз, только раньше все обходилось. А теперь не обошлось…

– Хотел сбежать, да не получилось, – наконец отозвался старпом.

«Ага, – подумала Нина, – сбежать. Вплавь до материка? Или на весельной шлюпке? Да и пиратам эти гипотетические попытки убежать как-то проблемы не делают.

Захотел человек, прыгнул за борт. Ну пулю ему в голову, и все. Чего за ним бегать, ловить его, из воды вытаскивать, метелить потом ногами на палубе? Нет, этот вариант «не катит».

Нина молча обрабатывала лицо и руки старпома, добавив немного приличествующей случаю влаги в глаза и периодически хлюпая носом. Казаков тоже молчал, только морщился. Все ясно со старпомом, не все ясно с грузом. Сказал он, где ракеты и документация, или не сказал? Знает ли он сам, где они спрятаны, или не знает? Есть еще один вариант, правда маловероятный, но есть – а на этом ли вообще судне груз?

– Хватит, пошли, – приказал пират, дернув Нину за рукав, когда она закончила перевязывать старпома.

Под тем же конвоем Нина вернулась в медпункт. Дверь закрылась за ней, ключ повернулся в замке. Морли был на месте. Он по-прежнему лежал на кушетке и вскочил на ноги, когда охранник запер снаружи дверь.

– Ну, что там случилось? – нетерпеливо, шепотом потребовал он ответа.

– Случились, Дон, некоторые ответы на наши вопросы, – так же тихо ответила Нина. – Меня водили оказать первую помощь старпому.

Он лежит в каюте избитый в кровь.

– И?

– И, судя по обстановке, били его не в каюте. Били в другом месте, а потом принесли в каюту и бросили на кровать в полубессознательном состоянии.

– Пытали? – Морли сразу сообразил, что их предположения насчет причастности к этому делу старпома оправдываются.

– Нет. Скорее предварительная обработка. Били профессионально, так, чтобы не повредить внутренних органов. Он им еще нужен, и пока здоровый. Возможно, что у него все еще впереди, когда судно спрячут в скалах.