Возле бара и пиццерии прогуливались проститутки предпоследнего класса: ниже вокзальных по градации специалистов секс-бизнеса идут только подвальные – откровенные бродяжки, инвалидки, опустившаяся пьянь. Усиленно добывали свой хлеб нищие – с жалобными плакатиками и без таковых, с младенцем или завернутым в пеленки поленом, выставляющие на всеобщее обозрение культю, изуродованную конечность или просто умело подвернутую под себя ногу.

Для Карданова этот оживленный пятачок не являлся столь же обыденным местом, как для других людей. Для него он был пограничной полосой на пути эксфильтрации.

Такой же, как взрыхленная земля перед туго натянутой проволокой, отгораживающей одно государство от другого. Там приходилось подолгу неподвижно лежать в импровизированном укрытии, часами рассматривая в бинокль каждый метр КСП, каждую деталь инженерных сооружений, изучая местную жизнь и вживаясь в нее. Поэтому перед тем, как направиться к кассам, он постоял на автобусной остановке, очень внимательно рассматривая, что происходит вокруг.

У здания вокзала суровые омоновские патрули фильтровали лиц кавказской национальности, на площади обычные милицейские наряды проверяли документы у всех подряд.

Выход на перрон перекрывали специфического вида кожано-спортивные молодцы, ставшие привычной приметой новейшего времени, но почему-то с архаичными повязками дружинников на мощных предплечьях.

Контрольный режим был явно интенсивней обычного. Когда-то при сходных обстоятельствах он прошел сквозь такие же заслоны в Бразилии. Или в Гондурасе... Только что он там делал?

Лапин тряхнул головой, отгоняя не вовремя вспыхнувшую в мозгу загадку. Сейчас перед ним стояла более конкретная задача, чем ковыряние в собственном прошлом.

.. В цветочном киоске у разбитного грузина, не опасавшегося омоновских проверок, Сергей сторговал за двести тысяч семь шикарных желто-лимонных роз. Зажав под мышкой красиво оформленный букет, он принялся неспешно прогуливаться под столбом с часами напротив заброшенного фонтана – обычном ориентире для встреч на вокзальной площади. И сразу выпал из нервозного ритма контрольного режима. Потому что никуда не спешащий человек с дорогим букетом не привлекает настороженного внимания и не вызывает подозрений. Цветы выполняют роль отвлекающего фактора и переключают внимание проверяющих на других людей – издерганных, возбужденных, со странными сумками, свертками или пакетами в руках.

Мимо проходил худощавый паренек лет семнадцати, и Карданов вежливо остановил его.

– Я ожидаю девушку, – обаятельно улыбнулся он. – Не могли бы вы купить мне билет? За эту услугу я хорошо заплачу.

Парень замялся.

– Да дело не в деньгах... Там может быть очередь, а у меня есть только сорок минут.