На встречающих и отъезжающих транспортники, внимания не обращали – те уже прошли контроль, и сам факт нахождения на перроне свидетельствовал о том минимуме благонадежности, который позволял оставить их в покое.

Лапин решил, что опасная зона преодолена, и его мысли опередили события. Направляясь к своему вагону, он уже прокручивал, что будет делать внутри, когда поезд отправится. Надо объяснить отсутствие багажа, купить спортивный костюм и зубную щетку, сумку – пассажир без вещей бросается в глаза. Из потока обыденно-практических размышлений его вырвал неприятный взгляд.

Не поворачивая головы, Карданов покосился. Растрепанная, плохо одетая девка в перекрученных чулках показывала на него своей товарке и, зло кривя губы, что-то говорила. Это могло ничего не значить, а могло значить и очень многое. Когда на карту поставлена собственная шкура, случайности, совпадения и мнительность в расчет не принимаются. Оставлять за спиной непонятное нельзя.

Шагнув в сторону, он остановился, повернулся, будто осматриваясь, и оказался с проститутками лицом к лицу.

– Подержите букет, девчонки, – он сунул им цветы. Растрепанная спрятала руки за спину.

Она казалась заторможенной и слегка покачивалась, но спиртным не пахло, только расширенные зрачки блекло-голубых глаз выдавали причину такого состояния. Ей было не больше двадцати, но выглядела она на все сорок. Лапина поразил взгляд. Смотрела она в упор и с такой ненавистью, будто это Лапин сломал ей судьбу, посадил на иглу и выбросил на панель.

Подруга сохранилась получше, хотя от нее явно пахло подвалом, а сбитый набок начес навевал мысли о кровососущих паразитах. Она взяла цветы и похабно захохотала.

– Чего мне ими, подметать, что ли? Или ты решил пожениться? Это мы мигом! Только давай клевую хавку и бухло! И «капусту»! Правда, Лидка?

Лапин нагнулся, будто завязывая шнурок, глянул назад.

Метрах в десяти безразлично курили два динозавра с крохотными головками на могучих, упакованных в кожу торсах.

– Поедем, отдохнем, – предложил он, выпрямляясь. – Я должен друга с телкой встретить. Баня заказана, стол накрыт...

– А не пиздишь? – прищурилась она. – И потом, одной баней не отделаешься. Знаешь, сколько мы стоим?

– Нет вопросов. Идите вперед, к тому выходу.

Я встречу и подойду.

– Видишь, Лидка! Это совсем другой...

Растрепанная продолжала разглядывать Лапина в упор. На бледно-синем лице контрастно выделялись густо намазанные темной помадой губы. Они шевелились, будто Лидка гримасничала. Но в этом шевелении угадывалось что-то настораживающее. Он всмотрелся.

– Чо-кну-тый... Чо-кну-тый... Чо-кну-тый... – беззвучно, по слогам повторяла она.

Карданова будто жаром обдало.

«Подстава! Засада! Эту блядь немедленно убрать!»"

"Пальто на ней было старое, но достаточно толстое.