Нет, это, наверное, Тамара решила приготовить поздний завтрак, ну не Володя же там хозяйничает? Медленно пошла на звук, поправляя волосы, завязывая халат.

Нет. Этого не может быть.

Это еще сон.

— О, ты проснулась? Не стал будить, с Новым годом, Женька. Завтракать будешь? Ну, вы тут и жрать, я смотрю, куча салатов. Тамарка опять притащила кучу еды?

Сжимаю кулаки до боли в пальцах, закипая гневом. Какого хрена он вообще приперся? Как хватило совести?

— Смотрю, не рада, но давай без скандала. В Новый год пора жизнь начать с чистого, нового листа.

Слава, мой все еще чертов кобель-муж, стоит в одних джинсах и фартуке, помешивая деревянной лопаткой мясо на сковороде, весело смотрит на меня, подмигивает, салютуя бокалом с шампанским.

Он совсем страх потерял?

— Без скандала, говоришь? Нет, я не буду устраивать скандал, я просто сразу убью тебя, разрежу на куски и вынесу на помойку, чтоб там твои останки обглодали до костей бездомные собаки. Потому что ты именно этого достоин!

— Ого, Женька, ну и фантазия, совсем рехнулась?"

"— Это ты рехнулся, если после нескольких месяцев просто так заявляешься в мою квартиру, ешь мое мясо и пьешь мое шампанское. Ты ушел в поисках лучшей жизни, навстречу своей долгожданной свободе, продав мой ресторан и теткин дом. Я ничего не путаю? Так какого хрена ты делаешь здесь?

Слава выключает плиту, виновато опуская глаза. Господи, что вообще я нашла в этом человеке двадцать лет назад? Ведь ничего нет, все его обаяние — оно на поверхности, а внутри гниль и подлость.

— Женя, послушай….

— Нет, нет, этот номер у тебя больше не пройдет. Это ты меня послушай и как можно внимательнее. Ты здесь больше никто, ты предал меня и предавал всегда, трахая девиц помоложе, ты не работал и жил на мои деньги, при этом воруя вещи отца. И сейчас ты оденешься, оставишь ключи и уйдешь из моей жизни навсегда. Ты понял меня?

Я орала так, что, кажется, меня слышали все соседи, и продолжи я так дальше, они вызовут полицию.

— Все сказала?

— А нужны какие-то еще слова, чтоб ты убрался?

— Женя, послушай, я был неправ.

А теперь наступило время истерического смеха. Он, оказывается, был неправ, всего-то. Смеюсь, а саму колотит от злости и нелепости ситуации.

— Я хотел сам не знаю чего, обиженный таким невниманием, все время что-то доказывающий тебе и твоему отцу, что я достоин его дочери.

— Отца нет десять лет, и не смей упоминать его имя. А теперь ты ничего никому не доказываешь, просто трахаешь официанток и массажисток, возишь их на курорты. Или что, деньги закончились? Протрахал мой ресторан и дом? Угадала?

— Женя, я ведь пришел мириться, я хочу попросить прощения за все, что сказал и сделал.

На лице Вячеслава вселенская печаль, а на шее следы от засосов.