Опять молчание, а я смотрю на своего мужчину, любуюсь шириной плеч, мощью темной фигуры и повторяю для себя с горечью “неисполнимое”…

Птичка в клетке. Вот и все. Игрушка, которую захотел, которую присвоил…

Больно. В груди. В самом сердце. Он сломает меня. Перебьет хребет. Прикрываю глаза, ухожу в свою боль, в свои мысли, но неожиданно для себя слышу глухой холодный голос.

— Чего ты от меня хочешь сейчас, Полина? Что означает для тебя эта “свобода”?

Распахиваю веки и встречаюсь с угольно-темным взглядом мужчины. Нет больше того Аслана, которого я видела секундами ранее, одержимого и страстного.

Передо мной Шах. Миллиардер, вселяющий ужас в тех, кто становится у него на пути, но я уже прошла черту.

Я вижу его настоящего, и я верю в него, в нас, поэтому отвечаю с надеждой, которая все еще живет птичкой в моей душе и переливается хрустальными крылышками.

— Просто отпусти меня, Аслан, позволь вернуться домой, решить свои вопросы в университете, дай увидеть родителей, время… подари мне время…

Глава 43

Аслан Шахов

— Просто отпусти меня, Аслан, позволь вернуться домой, решить свои вопросы в университете, дай увидеть родителей, время… подари мне время…

Эти слова летят в меня рикошетом, простреливают.

Кажется, что я, если подниму руку и дотронусь до грудной клетки, почувствую следы от дроби и кровь зальет все изнутри и снаружи.

Мышцы наливаются свинцом, натягиваются и будто рвутся.

Хочется податься вперед, сгрести в объятия маленькую хрупкую девочку, дрожащую, отчаянную.

Прибить к себе, заковать в цепи, пристегнуть ошейник.

Могу. И не такое делал. Правда, не с женщинами. С ними играл в другие игры, дарующие наслаждение, если хотел, но это, скорее, редкость, чем правило.

Обычно завалить на кровать или на стол, оттопырить зад и все. Биться, спуская пар и ловя свой кайф.

Но не с Полиной…

С ней у меня мозги вылетают, резьбу сшибает. Чувства оголяются подобно проводам.

— Подарить тебе время? — выдыхаю сквозь сжатые зубы.

Я могу дать этой девочке все, абсолютно, исполнить любую прихоть, но Полине нужно другое…

То единственное, чему противится все мое сознание.

И причина не в том, что у нее под сердцем живет мой сын. Причина в другом. Я сам не понял, как подсел на эту девочку с длинными шоколадными прядями, с глазами чистой лазури.

Невинную уже не телом, но душой…

— Отпустить, — повторяю опять как одержимый, не моргаю даже, желваки на скулах сводит.

Бешенство. Оно просыпается в крови и гонит адреналин.

Делаю пару шагов, нависаю над Полиной. Чувствую ее страх, смотрю в эти наполненные слезами глаза. Мое возбуждение не уходит, тело горит желанием завалить, подмять, взять прямо здесь, ее наслаждение, запах ее кайфа все еще витает в воздухе, будоражит сознание, не дает мыслить трезво.