Память вещей до его появления из-за этого исказилась, и образы выцеплялись смутные и бесформенные. Чем дальше, тем неопределеннее.

В какой-то момент мельтешение и вовсе сошло на нет — скорее всего, период межвластия, когда старый ректор уже почил, а новый еще не принял бразды.

Я затаила дыхание, ожидая сцены убийства.

Дни отматывались назад мучительно медленно, словно сама сущность магии сопротивлялась моему вмешательству. Но вот и прежний начальник академии — недовольный, брюзгливый, но все еще бодрый дед с привычкой в приступе задумчивости бродить от окна к стене. К сожалению, внешности я разглядеть не сумела, только ощутить эмоции — напряженность, раздражение, рассеянность.

В тот злополучный день прежний ректор сидел за тем же столом, что сейчас возвышался от меня по правую руку, и что-то увлеченно писал. Наверное. Или правил, или подписывал. Немного нервничал, и будто бы чего-то ждал.

Или кого-то?

Вот он поднялся, подошел к стене и поводил руками. Воздух всколыхнулся, потянуло затхлостью и влажной гнилью. Потайной ход!

— Ого! — пробормотала я заинтригованно.

— Что там? — донесся как сквозь вату голос Хаттегера.

— Где? — рыкнул Айзенхарт. — Что здесь вообще происходит?

Меня встряхнули, вырывая из транса без малейшего сожаления."

"Последнее, что я успела ощутить перед тем, как вернуться в реальность, был панический приступ мистера Дитлинда. Страх захлестнул старика, парализуя и лишая способности размышлять. Даже меня пробрало, а мне досталось лишь эхо его чувств!

Вместо того чтобы уйти тайным ходом, дед попятился и рухнул в то самое кресло, где сейчас сидела я.

От него разило таким ошеломляющим ужасом, что у меня тоже отчаянно заколотилось сердце, а дыхание перехватило.

Так вот как он умер.

— Ты что стоишь и смотришь? Ей же явно плохо! — выговаривал Айзенхарт приятелю, продолжая немилосердно меня трясти. Еще и по щекам похлопал!

— Мне сейчас плохо. А было нормально! — увернувшись от очередной оплеухи, огрызнулась я. — Вы меня зачем из транса выдернули?! Я почти добралась до момента убийства!

— Вас трясло так, что я думал язык прикусите! — рявкнул ректор. — В бездну такие трансы!

— Побочный эффект, бывает, — пожала я плечами. — Зато я знаю, почему мистер Дитлинд оказался здесь, а не за рабочим столом.

— И почему?

— Случайно.

Я выбралась из мягкого плена, отпихнув с дороги наседку-скалу. Кто бы мог подумать, что в каменном Айзенхарте скрываются залежи нерастраченной заботы! Прям готовая бабушка.

— Он испугался того, что скрывалось за этой стеной. Отступил, попятился и упал в кресло, — подойдя к картине, я сняла ее с крючка.

Под ней действительно обнаружился сейф.

— Там ничего нет. Ничего опасного, — поправился Хаттегер, подумав.