У самых дверей поставила чемодан на пол, якобы разминая уставшую руку.

И нащупала на браслете нужную бусину.

Шарик из кресла отозвался сразу. Выкатился из складки не без усилий, и я почти сразу же затолкала его обратно.

Ректор и Хаттегер на пару, в четыре руки, ощупывали стену. Видимо, догадались по моим движениям, что открываться ход должен где-то там. Ну, пусть ищут.

Можно было бы разнести кладку направленным взрывным заклинанием, но это же место убийства! Им улики нужны, а не просто проникнуть на ту сторону. Значит, открыть положено по правилам, аккуратно.

Что-то мне подсказывало, затея их успехом не увенчается. Навыки не те. Оба явно привыкли решать проблемы силой, а в данном случае необходима хитрость и ловкость.

Ну, пусть пыхтят и пробуют. А то ишь, сдать меня властям планируют.

Перебьются!

В общежитии меня ждали. Эрида напрыгнула так, что я чуть саквояж не уронила, и запричитала как по покойнице:"

"— На кого ж ты меня покинула-то! Я напугалась, тебя искала, никто не видел, куда ты делась, думала уж ты снаружи осталась! Нельзя так с подругами! Я ж за тебя переживала-а-а!

Я открыла было рот, чтобы заявить что мы не подруги — ну правда, какая дружба спустя сутки после знакомства? — но закрыла его обратно и молча похлопала девочку по спине.

У нее серьезная травма, стресс и, возможно, новообретенная фобия. Не время для лекции по психологии отношений.

— Все хорошо. Ты меня просто не заметила в толпе, — заверила я девушку. — Видишь, жива-здорова. Сама как?

— Меня Блюфрос спас! Дважды! — захлебываясь восторгом, сообщила Эрида. Слезы высохли как по волшебству. — На меня дерево летело, он его раз — и пополам!

Соседка принялась в красках расписывать героизм мальчишки, а я под шумок запихнула чемодан под кровать, пока ей не пришло в голову задать логичный вопрос — а зачем он вообще у меня в руках?

Что в этом случае отвечать, я еще не придумала.

В нашей комнате окна уцелели, чего нельзя было сказать обо всем остальном общежитии. Сработали наложенные мной дополнительные щиты. Правда, от них самих ничего не осталось, но функцию свою успели выполнить с блеском.

Другим девочкам пришлось ютиться по четыре-пять в одной спальне, а до того полночи разгребать осколки, чтобы найти во что переодеться. Сторона здания, обращенная к академическому корпусу, пострадала меньше, так что все переместились туда, и нам с Эридой никто не мешал шумом ни снизу, ни сверху. И вообще в коридоре царила настолько пронзительная тишина, что несколько раз я просыпалась проверить — все ли в порядке, или опять напасть какая приключилась.

На завтрак собрались рано. Зал был забит битком, несмотря на предрассветное время, и гудел как улей летом.