Наверняка наши хозяева знали, что жратва и женщины были неотъемлемой частью нашего скотского существования. Мы могли взбунтоваться, если бы нас лишили и того, и другого.

– Ну хорошо, уговорил, – сдался бригадир.

Я еще ощущал на себе власть, порабощающую сознание. И все еще сомневался в том, что поступил правильно, решившись на побег. Но уже пытался анализировать ситуацию, смотрел, куда мы идем, как запускается лифт, на котором нас подняли на поверхность.

Как и вчера, в лагере было уже темно. Но в свете фонарей видны были наземные установки для добычи золота, бараки рядом с ними. Мы проходили мимо одного из них, и я мог видеть крепких парней, сидевших возле раскрытой двери на лавочке. Сытые, самодовольные, они о чем-то небрежно болтали между собой, пренебрежительно посматривая на проходящую кучку рабов.

Видел я и деревянное сооружение без вывески, из распахнутых дверей которого доносилась танцевальная музыка. Из него выходил камуфлированный парень, обнимая за талию красивую, но чуть полноватую девушку в коротком серебристом платье. Он что-то шептал ей на ухо, а она бессмысленно хихикала. Куда он ее вел, я не знал, но понимал, что девушка целиком в его власти…

Я вдруг вспомнил тренажерный зал в доме Горожанова. Сам он спортом не занимался, видимо, это ему было ни к чему. Но Татьяна Зуйко, которая, возможно, жила с ним какое-то время, нуждалась в физической встряске. Ее сознание было парализовано гипнотическим внушением и наркотиками, поэтому она нуждалась в обильной еде и сексе. А еда – это калории и лишний вес. Ей нельзя было полнеть, потому что тогда терялся товарный вид. Поэтому и приходилось ей крутить педали в тренажерном зале. Если этого хотел только Горожанов, то ему нетрудно было заставить ее… Но вот от петли удержать он ее не мог. Или не захотел…

Нелегальная добыча золота, превращение людей в рабов и торговля ими – это был неполный перечень преступлений, которыми занималась тайная организация, представленная Пальмиром и Горожановым. Их деяниям сопутствовали еще и убийства… Эти мерзавцы должны были ответить за все.

Нас привели в женский барак, где изголодавшихся рабов ждала заслуженная награда. Охранник, исполнявший здесь роль привратника в публичном доме, открыл первую дверь, затем вторую, третью.

Я вспомнил дверь, за которой находилась комната Лидочки. Честь переспать с ней могла выпасть любому попавшемуся под руку охраннику, и мне пришлось подсуетиться, чтобы подставить ему свое плечо.

Но парень разгадал мою хитрость и оттолкнул меня.

– Куда прешь?

Чтобы не разжечь в нем подозрения, мне пришлось затеряться в толпе, а к Лидочке тем временем впустили остроносого доходягу с таким же болезненно-темным лицом, как и его роба.