Затем был недолгий и стремительный путь с ревом мотора и брызгами в лицо, после чего меня выгрузили на причал у знакомого поселка.

Меня доставили в «Сель-Клуб», провели через пустующий зал, прикладом винчестера подтолкнули к лестнице, которая вела на второй этаж в кабинет Ильи Семеновича.

Он был не один. В его кабинете я увидел эффектно-красивую красотку в коротком кожаном платье с глубоким декольте. Забросив ногу на ногу, он сидела в том самом кресле, где не так давно состоялось мое посвящение в зомби. Глядя на нее, я ощутил скотское возбуждение, а она ответила мне взглядом тупой телки, истосковавшейся по животной ласке племенного быка. Если бы в тот момент у меня была способность анализировать ситуацию, я бы решил, что девушка находится в таком же дурмане, что и я.

– Нравится? – насмешливо спросил Илья Семенович, кивком головы показав на шатенку.

– Ага! – с восторгом слабоумного ответил я.

– Хочешь?

– Ага!

Илья Семенович усмехнулся с презрением ко мне и с восхищением к собственной персоне. Подошел к девушке, взял ее за руку, помог подняться и сказал, чтобы она шла отдыхать. Она ушла, а он велел мне занять ее место.

Он сел напротив и приласкал меня гипнотическим взглядом. Смотрел он мягко, но тряхнуло меня так, будто я упал на землю, свалившись с Луны.

– Зачем ты здесь? – спустя вечность спросил он.

– Мне нужен Пальмир, – сказал я неожиданно для себя, верней, для своей прежней сущности, обломки которой разлетелись в тумане моего сознания.

Я уже не был рабом и мог адекватно соображать, но мое тело оставалось в плену инфантильной апатии. И еще у меня были связаны за спиной руки.

– Зачем тебе нужен Пальмир? – нахмурился Илья Семенович.

– Он должен знать, кто убил капитана Стеклова, – себе на удивление четко и внятно ответил я.

– Где убил?

– В Черногайске.

– Значит, ты из Черногайска, – сказал Илья Семенович скорей утвердительно, нежели вопросительно.

– Да.

– И там убили твоего друга?

– Я не говорил, что Стеклов мой друг…

– Браво! – фальшиво обрадовался Илья Семенович. – Теперь передо мной милицейский опер, а не тупое двуногое животное.

– А кто сделал меня животным?

– С возвращением тебя, капитан!

– Надолго?

– Возможно, навсегда. На веки вечные. Ты же должен понимать, что тебя банально могут убить.

– За что?

– Я все про тебя знаю, Петрович.

– А я про тебя, Пальмир! – наугад выпалил я.

– Ничего ты про меня не знаешь, – не согласился со мной собеседник.

– Но ты же Пальмир! – возликовал я.

– Я мог бы сказать, что нет. Но зачем? – зловеще усмехнулся он. – Все равно тебе уже не выбраться отсюда. И дело не раскрыть.

– Какое именно?

– Ты же хочешь знать, кто убил твоего друга?

– Хочу."

"– Я мог бы сказать, что это сделал Горожанов. Но это не так.