Пример, конечно, вдохновляющий, тем более что Сибирь они покоряли, а не какую-то там казахскую целину. Но казаков было много, а мне приходилось тянуть водоплавающий воз на себе в одиночку. Причем с больными ногами, которые поначалу заныли в ожидании работы, но в процессе успокоились, и я быстро забыл о них.

Лодку я тащил на своем горбу, накрывшись ею, как огромным щитом. И без единой остановки дотянул ее до Тохомки. Спрятал ношу в траве и, бегом спасаясь от комарья, вернулся обратно. И снова загрузился под завязку – два ружья с боезапасом, лодочный мотор, два рюкзака, палатка, фумигатор.

Но прежде чем отправиться в путь, я тщательно уничтожил следы своего здесь пребывания. Мало ли что…

Добравшись до лодки, я свалил все это в кучу и сел, от усталости не в состоянии пошевелиться. Даже фумигатор лень было включать. Пусть жрет меня гнус, все равно недолго осталось…"

"Но в конечном итоге желание жить пересилило хандру, и я снова взялся за дело. Спустил лодку на воду, уложил груз, включил фумигатор. Установил мотор, запустил его и отправился в путь. Ну, теперь я долго смогу идти без изнурительных пересадок, почти сто верст по Тохомке, потом еще километров двадцать по одной из ее притоков, а там уже до конечной точки рукой подать.

Или пересадку с волоком сделать, или пешком дойти – тридцать километров для озверевшего мента не крюк.

Первую половину пути река не давала покоя – то один порог с бурной водой, то другой. Один раз я чуть не перевернулся. Даже за карабин в отчаянии схватился, чтобы если с чем и остаться, то с ним. Но все обошлось. Чем дальше, тем река становилась шире и спокойней. В конце концов, после водного экстрима я мог позволить себе успокоиться.

Но не тут-то было. Доселе прекрасно работавший фумигатор вдруг сдох. Закончилась углекислота в баллоне, а из легких ее не закачать: давления не хватит. Нетрудно было представить, как обрадовалось комарье свежему и почти беззащитному мясу, насыщенному теплой кровью. Нетрудно, судя по тому, с каким остервенением набросились на меня кровососы. Впрочем, радость их оказалась преждевременной. Москитная сетка, плащ и сапоги спасли меня от массированной атаки. В неподвижном относительно состоянии я мог контролировать все закрытые зазоры между телом и одеждой. Так что счастье насекомым улыбнулось лишь закрытым ртом.

Десять узлов, без малого двадцать километров в час – небольшая, казалось бы, скорость. Но если приплюсовать к тому приличное течение реки и отсутствие заторов на пути, выходил солидный результат. Расстояние до нужного мне притока я прошел всего за три с половиной часа от того места, где совершил первую пересадку.

Но в притоке реки ситуация резко изменилась. Речушка была небольшая, но шустрая, и плыл я против течения.