Ты думаешь, я один такой, кто Огонек ищет? Нет, за мной еще люди пойдут, – соврал я.

Увы, но действовал я исключительно в одиночку. Для всех, с кем я работал, было выгодно, чтобы тайга сожрала меня со всеми потрохами. И никто не отправится с возмездием по моим следам, если я вдруг сгину. Несправедливо, конечно. Но ведь я не кисейная барышня, чтобы киснуть от обиды.

– Твоя жена помогла мне, значит, и ты чист… Ну что, покажешь, где Огонек?

Давыдкин подавленно кивнул. Похоже, он поверил, что нет для него иного пути, как сотрудничать со мной.

Я забрал у него патронташ, но позволил поднять из воды ружье.

Проследил за тем, чтобы он разрядил оба ствола. Винчестер я подобрал сам. Будет время, разберу его, высушу, смажу. Лишний ствол, как говорится, в тайге не помеха. Обыскал покойников, но, кроме рации, боеприпасов, карты и компаса, ничего не обнаружил.

Карту в моей ситуации можно было считать богатым приобретением. На ней обозначены были все притоки рек, возвышенности, лощины в пространстве между рекой Тохомкой и Подкаменной Тунгуской. Ни дорог, ни селений, ни линий электропередачи.

Совершенно безлюдные места – во всяком случае, если судить по карте.

Еще я обнаружил нанесенную маркером точку возле одного из притоков реки Тохомки. Возможно, это и был Огонек, который я искал. В любом случае иного ориентира у меня просто не было.

Мы вышли к старенькому «ЛуАЗу» Давыдкина. Это была марка вездехода, о существовании которой я уже успел забыть. Но как оказалось, моя «Тойота» и в подметки не годилась этому детищу советского автопрома. И если бы моя машина не сломалась, Давыдкин со своими спутниками легко нагнали бы меня по дороге.

А с их оружием шансов у меня не было. Не зря говорят, что ни делается – все к лучшему.

Давыдкин привез меня к себе домой, но в избу заходить мы не стали – сразу же направились к бане, возле которой, привязанная к мосткам, болталась небольшая сборная плоскодонка из тонкого, но прочного пластика. Здесь я также обнаружил трофеи – рюкзак с армейским сухим пайком в зеленых пластиковых упаковках, примус, свернутую палатку, два спальных мешка – теплых и с прорезиненным низом, чтобы можно было спать даже на мокрой земле.

И главное, полную канистру бензина для мотора.

Еще я нашел там пластиковый прибор, внешне похожий на фонарь, защищенный решеткой жалюзи, с прикрепленным к нему баллоном.

Давыдкин заметил мой интерес к этому устройству и объяснил, что это фумигатор, уничтожитель комаров. Система выделяла углекислый газ, на который слетался всякий кровососущий гнус, а напряжение в двадцать вольт жестоко расправлялось с ним. Работать она могла как от аккумулятора, так и от мотора.