Но я пытаюсь, хоть это почти бессмысленно, найти разумное объяснение поступкам Габриэля. Это просто его тактика усыпления бдительности. Но даже если так — зачем ему я? Ни один мужчина за мои двадцать два года столько раз не говорил мне, что я совершенно омерзительная тощая бледная грязнуля, столько это делал Габриэль. Собственно, кроме него никто и не говорил.

— Видишь, как просто нормально поесть, — кивает на мою совершенно пустую тарелку Габриэль. — Всего-то нужна плохая компания."

"И на этот раз беззлобно посмеивается, потому что я от удивления не сразу понимаю, как так получилось, что я съела все, до последнего листа салата.

Официантка забирает посуду и нам приносят десерт: что-то восхитительно воздушное, творожное, со свежей клубникой и листочками мяты. Выглядит так, что жалко трогать. И я все еще не понимаю, почему именно в компании самого ненавистного человека в мире, я вдруг забыла о своих проблемах с пищеварением, о том, что я не могу есть, потому что и так стала уродливой из-за шрама. Почему именно с этим мерзавцем вдруг вспомнила, как это: просто наслаждаться едой, и испытывать удовольствие от приятного теплого чувства сытости.

— Она тебя не укусит, — лениво говорит Габриэль, когда я осторожно тычу клубнику вилкой. Запах такой, что хочется забыть о возрасте и о том, что мы в дорогущем ресторане, выпустить на волю своего внутреннего ребенка и просто слопать десерт целиком, заталкивая кусочки в рот прямо руками, потому что так точно будет вкуснее.

Бросаю на него сердитый взгляд.

Он наверняка уже празднует победу, триумф. Надо же, мы сидим за одним столом уже почти час, а я до сих пор не сбежала и не попыталась пырнуть его столовым ножом.

Эта мысль въедается в мозги неприятной колючкой, но я нахожу силы держать себя в руках.

Какое мне дело до того, что думает этот индюк? Я могу просто наслаждаться десертом.

— Я хочу твою клубнику, — вдруг говорит Габриэль.

Складывает руки на столе, наклоняет голову вперед и приоткрывает рот.

— У тебя своя есть, — ворчу я, опуская взгляд в тарелку с десертом.

— Кира, что конкретно ты не поняла во фразе: «Я хочу твою клубнику?» — уточняет он. — Просто чтобы я понял, какие слова тебе незнакомы, посвятил тебя в сакральный смысл их значения, и ты дала мне то, что я хочу.

Вот, теперь все снова на своих местах. А с другой стороны — то, что нужно. Мой спасительный пинок, чтобы вспомнила, что за человек сидит напротив и почему от него нельзя ждать ничего хорошего, даже если он притащит звезду с неба.

Я накалываю клубнику на самые кончики зубцов, протягиваю ее Габриэлю. Он даже не шевелится, оставляя мне всю работу. Прикладываю клубнику к его губам — и на мгновение забываю, что собиралась его проучить.