Ого! А крепкая у Бармалея черепушка, с первого удара не уложить. Ничего, второй раунд никто не отменял!

Но стоило снова поднять руки, как стукнутый медленно повернул голову и глянул на меня снизу вверх:

— Что вы делаете?

— Ой…

Бороды у него не было. Я узнала того громилу, что объявил меня преступницей. Кажется, умэ назвал его Жарком. Значит, это он за мной следил, не поверил, что я не убийца… Как там её? Мальвина? Нет. Ральвина!

— Это вы что тут делаете? — в праведном гневе воскликнула я. — Прячетесь, будто вор, детей пугаете. Это, между прочим, частная территория! Вот пожалуюсь на вас… — Что сказать? Он же как раз что-то вроде полицейского, как я поняла. — Э-э… Куда следует!

Даже над стражем порядка есть начальники. Найду, кому рассказать о превышении полномочий, есть опыт. Хотя бы градоначальнику! Судя по тому, что я видела, этот огромный мускулистый Халк, — то есть Жарк, — до заикания боится поджарого градоначальника.

Громила не спеша выпрямился и, потрогав шишку на затылке, грозно рявкнул:

— Вы же приезжая? Предъявите документы!

И рухнул без сознания.

Я едва успела отпрыгнуть в сторону, чтобы этот шкаф не стал для меня гробом. Тело мне досталось молодое и красивое, но миниатюрное и довольно хрупкое. В общем, не приспособленное лежать под такими раскачанными халками. Вот стройный умэ другое дело…

Ой, о чём это я?

Не опуская боевой сковороды, я осторожно потрогала тело носком туфельки.

— Эй, ты жив?

А потом похолодела: документы! У меня же их нет. Паспорт и пенсионное удостоверение, где сказано, что я Евдокия Андреевна Сарбаева, остались в родном мире. Впрочем, чем бы мне помогли бумажки, где на фото совершенно другая женщина?

Подавив желание сбежать, я присела и аккуратно приложила к голове мужчины сковороду. Халку повезло, что она пока холодная. Лёгким движением руки оружие превращается в лекарство. Сработало быстро: тот пошевелился и чего-то замычал.

— Доброе утро, — к нам направлялась Алка. Улыбка сползла с её лица, когда женщина заметила подбитого сковородой. — Что произошло?

— Несанкционированное проникновение на частную территорию, — пояснила я, надеясь, что меня не обвинят в нападении на лицо при исполнении.

Лицо медленно отдирало себя от земли и пока никаких обвинений не предъявляло. Зато было узнанным моей соседкой.

— Жарк Клуд? — ахнула она. — Зачем вы здесь?

— Документы ему подавай, — проворчала я, размышляя, как же быть.

Сбежать не получится. Куда мы с девочками пойдем? Паспорта нет…

— Какие документы? — удивилась Алка.

— Пропускное, — мотая головой, как пёс, пролепетал Жарк. Он пытался прийти в себя, но получалось плохо. — Письмо с описанием внешних примет… Оно должно быть у всех приезжих!

— Что?! — вдруг разозлилась моя соседка.