Поэтому мы просто сказали, что у моего мужа прихватило спину. Мирон благодарил бабушку за мое прекрасное воспитание. Они вообще разговаривали обо мне в третьем лице, словно я не с ними. Бабуля по-прежнему смотрит на моего мужа строго и с подозрением, оценивая. Но мне уже не страшно. Стало легче после того, как моя ложь превратилась в правду. Я люблю Мирона и действительно замужем, а не понарошку, как раньше.

Мы стали ближе. Много разговариваем, узнавая друг друга. По вечерам смотрим фильмы в спальне Мирона, валяясь на кровати. Он балует меня, заказывая любимое мороженное, фрукты, ягоды, шоколад.

В общем, все, что откладывается на моих бедрах. И цветы. Моя комната вся в цветах. Каждый день свежие, разнообразные. Это случилось после того, как я сказала, что не знаю, какие цветы люблю. Теперь каждый день курьер приносит разные букеты. Мирон заявил, что так будет продолжаться до тех пор, пока я не определюсь. За прошедшие две недели меня ждало множество приятных сюрпризов.

Несколько дней назад Мирон подарил мне комплект из белого золота и натурального жемчуга. Я просто засмотрелась на ювелирные украшения на экране ноутбука, и через пару дней они лежали на моей кровати.

Не буду лукавить и говорить, что не люблю украшения и меня не порадовал подарок. Но… Это неимоверно дорого. Я понимаю, что Мирон не отдал последние деньги за украшения и его бюджет никак не пострадал. Но когда на дорогой подарок не можешь ответить тем же, чувствуешь себя неуютно. Не могу этого объяснить, просто чувствую себя в долгу.

Мой муж не романтик, все подарки он дарит принудительно, не желая ничего слушать. Просто факт. Вот сережки, кольцо и колье, это теперь твое. Вот цветы, скажи спасибо и наслаждайся.

Иногда это забавно. Ну вот такой характер, принимаете его таким, какой он есть, другим в своем возрасте он уже не станет.

Близость… Он постоянно меня касается, иногда нежно и аккуратно, когда смотрим фильм и я лежу у Мирона груди. Приятно до мурашек, чувствовать его ласковые руки. Иногда грубо и резко, особенно с утра, словно всплеск тестостерона. Ловит меня в коридоре, прижимает к стене, хватает за подбородок, не позволяя увернуться и прийти в себя. Целует, целует, целует, лишая дыхания. Будоражит, сводит с ума, заставляет сгорать в своем огне.

Но дальше прикосновений и диких поцелуев не заходит. Я не могу проявить инициативу, поскольку вообще не представляю, как это сделать, внутри барьер, который я не могу преодолеть, а Мирон держит дистанцию…

Спустя три недели, мой муж почти здоров. Есть некоторые осложнения и последствия, как после любой операции, но они не столь критичны и корректируются питанием, своевременным приемом лекарств и витаминов.

Мы летим в Берлин. У Мирона там дела, и он настоял, чтобы я составила ему копанию.