"

"— Твоя Марьяна не умерла, когда я часа четыре ее имел. Орала, как резаная, но живая же, — язвительно кидает он.

— Арон… — выдыхает братишка. — Не нужно, ты пожалеешь потом.

— Скройтесь! — начинает злиться и отталкивает брата с такой силой, что тот бьется затылком о стену. Арон открывает двери, но парни преграждают ему дорогу. — Ну, вы серьезно? — усмехается, оглядываясь на нас, и тушит сигарету прямо пальцами, сжимая огонёк, растирая его и швыряя окурок на пол. — Такие наивные.

— Держите его! — командую я. — А ты давай ампулу и шприц, таблетки мы ему не скормим, — прошу Платона, на что тот кивает и убегает в ванную.

Парни накидываются на Арона, и завязывается потасовка. Брат довольно сильный, в отличной физической форме, он раскидывал и не такое количество людей, а в этом состоянии так вообще машина. Парням достается, у Сереги хлещет кровь из носа. Арон словно играется, по факту это тоже выплеск энергии, который ему нужен. Его демона нужно кормить чужой болью.

Платон вручает мне ампулу, шприц и дезинфицирующую салфетку. Быстро заряжаю шприц. Арон выключает Серегу, и теперь один Леха уже не справится… Арон скручивает парня и применяет удушающий, не отпускает.

— Ты убьешь его, а у парня ребенок недавно родился, жена молодая, и жизнь только начинается, — произношу я. Арон заглядывает мне глаза, сжимает челюсть и отпускает Леху, который хватает воздух, оседает на пол. Надо парням выходной дать и тройную премию. Вредная работа…

Арон зажмуривается и со всей силы бьет в стену, оставляя вмятину, пачкая ее своей кровью.

— Коли! — рычит, задирая рукав.

Спокойно подхожу, ставлю ему укол. И отхожу. Арон обходит парней и спускается вниз.

— Арон! — окрикивает его Платон, посматривая на меня.

— Я за виски, — отзывается он.

— Не стоит! — кричу ему вслед, но он меня даже не слушает.

* * *Парней я отправил домой, лечиться и тратить внеплановую премию. Платон сидит в гостиной, делает вид, что смотрит фильм, а на самом деле, как и я, не может уснуть, наблюдая за Ароном. Девочки спят в своей комнате. Я жутко устал, шов кровоточит, голова раскалывается, и я тоже закидываюсь обезболивающим.

Мы сидим с Ароном в моем кабинете, он глотает виски, курит и смотрит в одну точку.

— Я пытался его глушить, — совершенно безжизненно произносит Арон. Днем получалось – заботы, дела. А ночью он продавливал меня в свою параллель, сонный паралич, проваливаюсь в бездну, и поехало… — он говорит про свое альтер эго. — Это не сон, мозг не отдыхает, выматывает. Сегодня уснул без сил. И тварь показала мне, как Надя болтается в петле. Одна и та же жуткая картинка с ее конвульсиями. Зверь громко ржал, проигрывая эту картинку.