— У меня был дом, от бабушки остался, но жить я в нем не собирался никогда, вот и случай продать нашелся, сосед давно на него заглядывался, поэтому удалось быстро продать, с документами отец решит, — он говорит это так просто, словно продать дом, чтобы отдать чей-то долг, это раз плюнуть. Как будто он каждый день продает дома. Да он с ума сошел! Это невозможно! Продать дом, который остался от бабушки, чтобы отдать мой долг… Это уму непостижимо. Это неправильно. Я не имею права принимать эту помощь, это слишком…

— Ты с ума сошел, Антон, это не… Я не могу.

— Я не спрашивал, можешь ли ты, Крох, — он ставит на пол Матвея и подходит ко мне с объятиями, как обычно защищая этим от всего мира. Сто раз говорила, что с ним ничего не страшно, и еще раз скажу, потому что это действительно так. — Мы просто поедем утром в банк и закроем этот долг, понятно?

— Господи, Антон, — всхлипывает сзади мама, не сдерживая слез. — Это ведь долг моего бывшего мужа, я даже не представляю, как могу отблагодарить вас за то, что вы для нас сделали.

Ну вот, ещё одно растопленное от лучей Антона женское сердце.

— А есть чё покушать? Будет отличной благодарностью. Голодный, как волк, — говорит Антон с улыбкой, понимая, что отныне в глазах моей мамы он тоже самый лучший мужчина. Точно как и в моих.

Глава 36. Антон

Оля молчаливая снова, но теперь её молчание больше задумчивое, чем грустное.

Мы едем домой вдвоем, потому что Матвей попросился остаться у Светланы Анатольевны, а она в свою очередь обещала прибить каждого, кто посмеет сунуться на территорию этого дома. Но почему-то я уверен, что никто не сунется.

Тренировка у Матвея завтра вечерняя, и мама Оли вызвалась привезти Антона сама, но во избежание всяких проблем, которые мы ещё до конца не решили, договорились, что поедет она на такси до самого спорткомплекса.

Она и нам предлагала остаться, но завтра на работу, а добираться полтора часа с самого раннего утра не хочется совсем.

Я чувствую себя замечательно. Моя женщина не будет больше ограничивать себя во всем, чтобы отдать долг своего нерадивого папаши. Решить эту проблему оказалось не так уж и трудно, зато мне лично дышать стало легче. Кроха немного дуется. И все ещё много думает. Смотрит на меня иногда, пока едем, улыбается легонько, и возвращает взгляд в окно.

Я везу её к себе. Впервые. Хочу почувствовать, каково это, когда любимая девушка в твоём доме. Хочу, чтобы она наводила там свои порядки, вешала дурацкие шторы и расставляла цветы по всем свободным углам. Хочу, чтобы выбрала нам постельное, заставила всю ванную своими баночками и отобрала у меня половину шкафа, а то и больше, раскладывая свои вещи. Засыпать с ней и просыпаться хочу, таскать кусочки еды, пока она готовит, и нагло врываться в ванную.