– О, великая Мать Тьмы, пожирательница света, покровительница полуночи и темных сил, – звучит надо мной бесстрастный голос магистра, – мы жертвуем тебе эту жизнь и кровь и молим открыть врата…

Он говорит что-то еще, но уже на незнакомом мне языке. Его адепты подходят один за другим. Не прерывая пения, выплескивают на меня и алтарь серебристую кровь, которая была у них в чашах.

Не выдерживаю и зажмуриваюсь до боли. Не хочу это видеть. Не хочу слышать!

И чувствую слабое пожатие в ответ.

– Все будет хорошо, – шепчу, не понимая, успокаиваю мальчишку или себя, – все будет хорошо… Нас спасут, вот увидишь…

Я отчаянно хочу в это верить!

Словно в ответ на мои молитвы, раздается чудовищный треск.

Вскрикнув, распахиваю ресницы.

Под сводом пещеры сверкают самые настоящие молнии. В строй колдунов врезается серая тень. За ней еще одна и еще. В свете молний мелькают клинки.

– Не останавливайтесь! – рычит магистр. – Продолжайте молитву!

Но пение прерывается звуками боя и рваными криками.

– Все кончено, – слышу знакомый уверенный голос, от звуков которого у меня перехватывает горло. – Брось кинжал, Азраон.

– Дарион! Дарион! – сиплю, глотая слезы облегчения.

Мой дарг нашел меня. Он пришел за мной. Теперь я в безопасности.

Он стоит в нескольких шагах от алтаря, облаченный в сверкающие доспехи. За его спиной звенят мечи. Кто-то падает, кто-то стонет.

– Мальчишка, думаешь, все так просто! – шипит магистр, делая шаг назад. – Слишком поздно! Ты уже ничего не изменишь!

Он опускает оружие, и на миг мне начинает казаться, что сейчас все закончится: он бросит кинжал на пол и сдастся в плен. Но вместо этого колдун швыряет его в Дариона!

Кричу и рвусь с алтаря. Железные браслеты врезаются в запястья и лодыжки, до крови раздирают кожу, когда кинжал проносится надо мной. Но я успеваю заметить тень. Быструю, словно ветер. Бесшумную, как сама смерть. Серокожую, с длинными белыми волосами. Тень, что закрывает моего дарга собой, как щитом.

Я давлюсь собственным криком.

Хатш застывает. Наши взгляды встречаются, и меня накрывает оглушительная тишина.

Чувствую, как мои глаза расширяются в ужасе, вижу, как губы дроу кривятся в знакомой усмешке, будто ничего не случилось.

Но вот он переводит взгляд вниз, на рукоять, торчащую у него из груди. С лица темного эльфа сползает ухмылка. Ее сменяют растерянность и недоумение.

Один тихий вздох – и дроу падает как срезанный колос.

Тишина взрывается криками и распадается на сотни осколков.

Глава 36

Кажется, я теряю сознание. Когда прихожу в себя, все уже кончено. Адепты валяются на полу темными кучами. Кто-то молится, кто-то стонет.

Отворачиваюсь, не хочу на это смотреть.

Самого магистра связали странными веревками, похожими на огненные плети.