Но их уже никто не слушал, впереди стоящие мигуми скользнули к ним впритык, и помещение озарили две вспышки бластеров. Пострадавшую же женщину поместили в медкапсулу. Приказ девяносто шестой я осмыслила чуть позже, по-видимому, не захотели раздувать дело. А так пристрелили охрану и спихнули все на заключенных, а с изнасилованной договорятся. В крайнем случае, промоют мозги и вызовут кратковременную амнезию.

Оставалось найти еще двух гражданских и столько же заключенных. Они тоже были где-то тут, за одной из многочисленных дверей. Играться в тихих невидимок, мне надоело, да и шума мы уже наделали столько, что только глухой бы не услышал.

Поэтому я просто вышла в центр административной зоны и гаркнула во все горло:

— Говорит командир карательного отряда мигуми, у вас ровно минута на то, чтобы обозначить свое местонахождение, в противном случае открываю огонь на поражение по всем дверям, — , если мужики умные, выползут, если нет, то и не жалко.

Минуты не понадобилось, ближайшая от меня дверь щелкнула, и оттуда вышел мужчина среднего возраста в синей форме с бластером в кобуре. Окинув меня осторожным взглядом, он чуть сдвинулся в сторону и вывел двух молодых парней закованных в наручники.

К слову мне было видно, что парализаторы там не активированы, да и следов длительного контакта с тесными обручами на запястьях заключенных не наблюдалось. Ясно, что заковали их только сейчас. Следом за этими двумя вышел еще один молодой охранник и встал так, чтобы прикрыть собой зеков. Я хмыкнула и опознала личности облаченных в черную робу — Марк Конски и Глеб Пуше — статья пиратство, возраст двадцать и двадцать один соответственно. Ясно очередные горемычные искатели приключений.

— Активируйте на наручниках парализаторы и ведите их к остальным.

Заметив за моей спиной живых заключенных, старший охранник скривился. Но ничего не сказал. Сверив свои первоначальные данные с тем, что я получила в итоге, убедилась, что обнаружены все заявленные зеки и гражданские.

Осталось только выбраться отсюда и доставить груз на Землю в центр управления внутренними делами. Здание тюрьмы я опечатала. Все записи с видеокамер мы изъяли. Вроде, как и все. Махнув рукой на выход, мы уверено, не скрываясь, двинулись к проходной.

Наши шаги звучали четко. Все молчали. За нами парили медкапсулы с ранеными. Периодически мы поглядывали на мониторы контроля над их состоянием. Особые опасения вызывала женщина, обнаруженная в столовой с фото своей малышки, но ее показатели были на уровне нормы. Признаться, очень хотелось довезти ее живой, поэтому вынув из кармана предпоследнюю поликорбонатовую капсулу с хаонитами, я сделала еще одну инъекцию. Это был мой личный запас, так что распоряжаться им могла, как пожелаю.