— Да, кстати, зелени в квартиру я бы добавила, — согласилась она, не поведясь на

Легкую иронию в тоне любимого.

— Книжку нельзя почитать, лежа на кровати?

— А как в окно смотреть?

— А зачем тебе смотреть в окно, если ты собираешься читать?

— Боже, — Марина всплеснула руками, — твоя практичность насмерть убивает всю романтику.

Мажарин рассмеялся и пошел открывать доставщику пиццы: в дверь позвонили.

После ужина залезли в прохладную постель.

Заснули поздно…

Как Сергей и предполагал, никуда они с Маринкой на следующий день не поехали.

Долго спали, а проснувшись, долго не вставали с постели, наблюдая, как по полу и стене движется тень оконного переплета. Они соскучились по уединению, которое давало им свободу. Свободу не говорить для других понятные вещи. Или говорить, но не поправляться. Свободу не следить за словами и на неудобные вопросы не придумывать удобные ответы.

На завтрак доедали вчерашнюю пиццу.

— Завтрак в постель — это так романтично, — вздохнула Марина, неохотно приподнимаясь на кровати. Сев прямо и подложив под спину подушку, она взяла кружку с кофе и отпила глоток несладкой бодрости."

"— Это не романтика, это твоя лень, — хмыкнул Мажарин.

— Угу, сегодня я легко готова променять еду на постель.

— Я так и понял, что, если не накормлю тебя, останешься голодной.

Марина откусила кусочек разогретой в микроволновке пиццы и наморщила нос:

— Так не хочу в понедельник на работу.

— Не хочешь — не ходи.

— Как это? Бездельничать прикажешь?

— Я же не хожу на работу.

— Мажарин, тебе можно. Ты по-другому деньги зарабатываешь. И у тебя

получается.

— Ты тоже будешь по-другому зарабатывать.

— Как? Научишь меня своим трейдерским приемчикам?

— Нет. Ты теперь будешь работать женой.

— Кем? — засмеялась Марина, и ее взгляд оживился иронией: — Женой? И трудовой договор будет?

— Надо? Будет.

— Тогда и трудовая книжка обязательно, — поддержала Марина стеб.

— Конечно. А то без трудовой книжки тебе пенсию не дадут.

— Сережа, это очень привлекательное предложение. Я должна подумать. Взвесить все «за» и «против».

— А есть хоть одно «против»?

Мажарин быстро разделался с завтраком и улегся поперек кровати, подперев рукой голову.

— Какая у меня будет зарплата на новой работе? На пиццу мне хватит?

— Даже на приличный ужин в приличном ресторане.

— Уже хорошо. А премии? У меня на той работе были премии.

— Ежемесячная, ежеквартальная, ежегодная… Какие еще бывают премии?

— Шикарно. Вот заживу-то… Накоплю себе на домик у моря, — мечтательно протянула

Стэльмах и захохотала, чуть не пролив на себя кофе.

— Я не шучу, — серьезно заявил Сергей, — завтра закажу табличку «Жена Мажарина» и повешу на дверь спальни.

— А часы приема?

— Круглосуточно.