Только чуть детская наивность мешала Груше под всеми уловками и соблазняющими улыбками Урусова разглядеть откровенное вожделение и явные попытки намекнуть на свою страсть.

Константин отметил, как влажные волосы девушки спускались мокрыми прядями на голубое, чуть открытое платье, прилипшее к ее телу. И Константин отчетливо отметил совершенную форму ее округлых грудей, которые облепила мокрая тонкая ткань. Он весь затрепетал и почувствовал, как страстное желание постепенно завладевает им.

— Дождь сильный. Наверное, скоро кончится, — пролепетала Груша, пытаясь разрядить обстановку и невольно замечая, как темный горящий взор князя с нескрываемым интересом пробегает по ее груди, плечам и шее.

Она понимала, что мокрое платье непристойно обрисовывает ее прелести. Девушка немедленно обхватила себя руками, пытаясь закрыться от неприятного раздевающего взгляда.

Однако уже через секунду Урусов придвинулся к ней и загородил свет своим мощным телом.

— Вы дрожите? — спросил он, внимательно посмотрев на девушку.

— Немного замерзла, — ответила она, запаниковав от его близости. Князь быстро снял свой сюртук и, подойдя вплотную к Груше, накинул ей на плечи.

— Что вы, не надо! — воскликнула она.

— Вы же замерзли, а у меня давняя солдатская закалка.

Груша утонула в его сюртуке шоколадного цвета. Отстранившись от Урусова, она вздохнула, чувствуя, что в горле пересохло. Она неистово молилась о том, чтобы дождь поскорее закончился, и она могла вырваться из того капкана, в который ливень неожиданно загнал их.

— Вам весьма идет мой сюртук, Грушенька, — проворковал Константин, вплотную приблизившись к девушке. Груша неуклюже попятилась, нащупала стену грота и впилась пальчиками в выступающие камни.

Она испуганно сжалась, подняв на Урусова огромные глаза. Взгляд князя уже обжигал. В следующий момент Константин сделал шаг к Груше и наклонился над ней. Осторожно сжав плечи девушки своими ладонями, он нежно и стремительно завладел ее влажными губами. Груша замерла, почти не осознавая, что происходит. Этот поцелуй застал ее врасплох, и девушка, совершенно растерявшись, замерла, как пойманная птичка. Губы Урусова были теплыми, упругими и властными. Груша уловила чуть заметный запах сигары, исходивший от князя. Уже через минуту Константин чуть отстранился от нее и страстно прошептал:

— Какие у вас сладкие губы…

Его ладони мгновенно перемесились с ее плеч, и Урусов, притиснувшись к девушке всем телом, обхватил ее голову ладонями и снова стиснул губами ее рот — уже более алчно, настойчиво и умело. Неожиданно Груша забилась в сильных руках князя, пытаясь отстраниться и ощущая, что поцелуй Урусова ей совершенно не нравится. Ощущение его власти над ней нервировало девушку.