Не раз об этом говорили ему женщины, которые после его прикосновений теряли голову. Но Груша отчего-то не хотела замечать его страсти и как будто специально не желала видеть его влюбленности и заинтересованности в ней.

— Что за невинная девица! — шептал Урусов сквозь зубы, направляясь к дворцу. — Одна морока с ней. Специально, что ли, разыгрывает меня? Не пойму ничего…

Часть вторая. Ястреб

Я все равно тебя найдуТу, что была во многих снахЯ появлюсь и украдуИ унесу в своих руках…Слова А. БрянцеваГлава I. Зависть

По средам вечером, как и обычно, второй раз на неделе в усадьбе топили общую баню.

Отдельно стоявшее одноэтажное здание было разделено на мужскую и женскую половины. Проша вымылась и, распустив мокрые темно-русые волосы по плечам, в чистой рубахе и легком сарафане направилась к выходу. Невольно проходя мимо мужской половины, которая была огорожена невысоким забором, она увидела в отрытые двери высокую фигуру Елагина. Ухмыляясь своим лукавым мыслям, Проша прошла на мужскую половину бани и заглянула в предбанник. Здесь было душно и тепло. Посреди небольшой комнаты спиной к ней стоял Андрей, босой, в одних штанах, он что-то стирал в небольшом корыте. Увидев натруженный рельефный торс молодого человека, девушка сглотнула и, медленно приблизившись к Елагину, проворковала:

— Я могу постирать вам что надобно, Андрей Прохорович…

Андрей резко повернул голову в сторону девушки и, нахмурившись, холодно заметил:

— Прасковья, эта мужская половина, шла бы ты отсюда.

— Я же помочь хотела, — вымолвила Проша и, как-то медленно пройдясь оценивающим взором по соблазнительной мужественной широкоплечей фигуре Елагина, призывно улыбнулась и, подняв руку, провела ладонью по локтю молодого человека, а затем и по плечу.

 — Не мужское это дело, Андрей Прохорович. Да мне и не в тягость постирать вам.

— Свое исподнее я сам стираю, — отрезал Елагин и, вытянув из корыта ладонь, мыльной рукой схватил запястье девушки и убрал ее руку со своего плеча. — Иди лучше делом займись.

Он вновь отвернулся к своему корыту, более не обращая внимания на девушку. А Проша, от досады закусив губу, выпалила:

— Вам лишь бы на работу посылать, Андрей Прохорович.

А что, поди, свою стирку для Грушки бережете?

— Что? — опешил он, обернувшись.

— Так не будет она вам стирать никогда! — со злостью вымолвила Проша. — У нее ручки белые! Она только и может богатым господам на пианинах играть да своими прелестями их взоры ублажать!

Последняя фраза Евдокии больно резанула молодого человека прямо по сердцу, и он, резко бросив белье обратно в корыто, обернулся.

— Заканчивай эти глупые разговоры, Прасковья, — недовольно заметил молодой человек.