Сделав над собой усилие, Груша холодно заявила Урусову:

— Я поговорю с вами, — обернувшись к ничего не понимающей служанке, она мрачно велела: — Марфуша, идите в детскую.

Та хотела что-то возразить, но, увидев убийственный взгляд высокого незнакомца, взяла Аню на руки и быстро направилась вверх по лестнице.

— Следуйте за мной, — сказала Груша и прошла в соседний кабинет.

Глава VII. Безумец

Константин застыл у двери и с обожанием посмотрел на молодую женщину, которая стояла около письменного стола. Ворвавшись в его жизнь так неожиданно, Груша взбудоражила в Урусове все безумные чувства и желания, которые он так долго сдерживал. «Сколько ей лет? Немногим более двадцати», — думал Константин, отмечая, что ее взгляд изменился.

Сейчас перед ним стояла не та юная, стыдливая девушка, которая опускала глаза в пол. Перед ним была молодая женщина с невероятно чувственным, призывным взглядом, который заворожил Урусова настолько, что он, как под гипнозом, начал медленно приближаться к этой сирене с фиолетовыми колдовскими глазами.

Груша холодно смотрела на Константина и пыталась не поддаться страху, который вполз в ее существо, едва она увидела князя на пороге своего дома. «Теперь он не мой хозяин и не может принудить меня», — думала она, храбрясь. Надо попробовать его убедить, что он ничего не добьется, и, возможно, он уйдет по-хорошему.

— Ты стала еще прекраснее, малышка, — прошептал он глухо, делая к ней еще пару шагов.

— Не подходите! — жестом остановила его Груша, отметив, что за пять лет Константин сильно постарел. Некогда светлые блестящие волосы его стали чуть пепельного оттенка из-за преждевременно появившейся седины. Большие серебристые глаза князя имели сейчас грязно-серый оттенок, а красивое лицо было искажено нервной мимикой и небольшими морщинами.

Урусов остановился от нее в нескольких метрах и, пожирая взглядом прелестное лицо, как завороженный, продолжал:

— Знаешь, я все время вижу твои глаза, — он вынул из кармана аметистовую инталию и протянул ей. — Ты забыла ее.

— Я не возьму, — прошептала Груша, нахмурившись. — Мне ничего не нужно от вас.

— А раньше ты принимала мои подарки, — печально заметил Константин, сжав инталию в широкой ладони.

— Все изменилось. Я больше не ваша крепостная. И у меня есть муж.

Урусов презрительно скривился и недовольно произнес:

— Хорош муж. Ты могла бы жить во дворце и быть богатой, знатной. А сейчас служишь гувернанткой, как простая мещанка.

— Поверьте, мне нравится моя жизнь! — ответила с горячностью Груша. — Я люблю своего мужа, и у нас прекрасная дочь.

— Ты думаешь, я не хотел детей? — с горечью прошептал Константин и посмотрел на нее. В его взгляде Груша прочитала боль.