Испугавшись, что он и впрямь не захочет на ней жениться, девушка бросилась перед ним на колени и затараторила:

— Простите меня, Константин Николаевич, я не подумала, что говорю! — она заискивающе посмотрела на него снизу вверх. Урусов холодно усмехнулся и мягко погладил девушку по голове.

— Вы очень красивы, Евгения, — сказал он вальяжно, а про себя подумал «Почему эта молодая красавица не может затмить в моем сердце ту неблагодарную девку с фиолетовыми глазами?»

Евгения вся засветилась от счастья и, вскочив на ноги, бросилась ему на шею. Она так страстно целовала его и гладила руками по груди, что Урусов почувствовал некоторое возбуждение. Решив забыться, он с силой прижал к себе девушку и властно поцеловал. Евгения, обезумев от радости, усилила свой пыл и начала неистово осыпать его лицо поцелуями.

Спустя полчаса Константин поднялся с ковра и, холодно посмотрев на полуобнаженную девушку, которая только что отдалась ему, цинично велел:

— Приведите себя в порядок, слуги могут увидеть.

Он застегнул рубашку и брюки. Еще раз бросив презрительный взгляд на лежащую на ковре Евгению с распущенными огненными волосами, Урусов направился к двери.

— Константин, — пролепетала ему вдогонку Евгения, приподнявшись. Он даже не обернулся и бросил через плечо:

— Я буду в гостиной.

Князь быстро вышел и спальни и захлопнул дверь.

Груша, оправив простое синее платье из штофа, заглянула в парадную гостиную. Уже полчаса как она искала непослушную шалунью — внучку графа Владимира Федоровича Адлерберга. Груша год служила гувернанткой в графском доме. Десятилетняя внучка графа Машенька была непоседой, и молодая женщина была вынуждена почти бегать за девочкой, чтобы привести ее на урок."

"Три года Груша и Елагин жили в небольшой деревушке под Кенигсбергом, скрываясь под поддельными паспортами. Через два года после побега из России и выздоровления Груша родила прелестную, пухленькую девочку, которую назвали Аннушкой. Андрей обожал и Грушу, и дочь, чувствуя себя счастливым человеком. А после крестьянской реформы, которая гарантировала личную свободу бывшим крепостным, молодые родители смогли обвенчаться в одной из православных церквей, так как отныне Груше не требовалось разрешение на брак от ее бывшего хозяина. Елагин работал у известного германского коннозаводчика приказчиком, а Груша все время занималась малышкой дома.

Только в начале 1862 года Елагины решились вернуться обратно на Родину. Они переехали в Петербург и купили в рассрочку небольшой домик на Васильевском острове, состоящий всего из шести комнат, и были этому очень рады. Андрею повезло, и он сразу же устроился на работу надсмотрщиком за рабочими в Кронштадтском порту.