Ее глаза, такого же аметистового цвета, тут же возникли перед его затуманенным вином взором. Он вспомнил счастливые моменты пятилетней давности, когда Груша принадлежала ему. Тяжело вздохнув, Константин осторожно положил инталию на диван и, взяв гитару, затянул печальный романс:"

"Меня ты вовсе не любила,Я был тебе чужой;Зачем же ты меня сгубила,Зачем смеялась надо мной?Хотя в порывах озлобленьяПорой тебе проклятья шлюЗа бесконечные мученья,Но всё же я тебя люблю!Без всяких чувств, играя страстью,Меня ты увлекла;Сама меня манила к счастьюНо дать его мне не могла.Я не достоин сожалений,Я в жизни сам себя гублю,Ты злой мой рок, ты злой мой гений,Но всё же я тебя люблю!Я в жизни всё, ты это знаешь,Принёс к твоим ногам,Чего же ты ещё желаешь?Быть может, жизнь? — так я отдам.Я перенёс все муки ада.Я их теперь ещё терплю;Тебя мне ненавидеть надо,А я, безумец, всё люблю!Урусов был так увлечен, что не заметил, как в комнату вошла прелестная рыжеволосая девушка. Недовольно поджав губы, Евгения грациозно проплыла в комнату и остановилась напротив князя, который невидящим взором смотрел перед собой.

— Почему вы оставили меня одну в зале? — раздраженно спросила девушка и с любовью посмотрела на пьяного Константина.

Он поднял на нее затуманенные глаза и презрительно смерил взглядом, пытаясь понять, что она говорит.

— Опять вы поете этот невозможный романс? — продолжала с обидой Евгения. — Вы забыли, что я ваша невеста?

— Я помню об этом, — вздохнул князь и, отложив гитару, устало откинулся на спинку дивана. Уже почти год молоденькая Жукова преследовала Урусова: клялась ему в вечной любви и была готова ради Константина на все. А он, устав от постоянной тоски и болезненных воспоминаний о Груше, подумал, что, возможно, этой рыжеволосой красавице удастся стереть из его памяти образ светловолосой девушки. Но в последнее время Урусова стала раздражать Евгения, она везде таскалась за ним, контролировала каждый шаг и постоянно высказывала собственнические притязания на него. «Как же я устал от этой девицы, почему она не оставит меня в покое?» — подумал мрачно Урусов.

Чуть прикрыв глаза, он почти забыл о существовании Евгении, которая стояла напротив.

— Константин Николаевич! — возмущенно воскликнула Жукова и сжала кулачки. — Вы помните, что наша свадьба через два месяца? — На это заявление князь скорчил кислую гримасу. — Если вы будете и дальше так обращаться со мной, я расторгну нашу помолвку! — угрожающе заявила девушка.

Константин мгновенно открыл глаза и цинично произнес:

— Прекрасно! Удерживать я вас не стану.

Евгения опешила от его слов и вмиг поняла, что совершила ошибку.