За отсеченную кисть уж точно судить не будут, тем более, что пострадавший состоял в свите предыдущего кошевого атамана.

Глава 48

В поход вышло без малого три сотни чаек и три шхуны. Этому поспособствовала наша прошлогодняя добыча. Слух о ней разнесся по всем казачьим землям. Правда, среди казаков было много сиромах — новичков, не имеющих ни хорошего оружия, ни доспехов, ни боевого опыта. Чем жестче шляхта и арендаторы-ашкенази выжимали соки из крестьян, тем больше их бежало в Запорожскую Сечь. Казаки называли их голотой и держали на расстоянии. Не потому, что презирали, а не хотели привыкать.

Половина новичков гибнет в первом же серьезном бою. Потеря друга — не самое приятное событие, поэтому вояки стараются не дружить с голотой. Если пройдет испытательный срок, не погибнет и не передумает казаковать — тогда и примут сиромаху в воинское братство и назовут лыцарем.

В этом году походом командовал кошевой атаман, но во всех вопросах, касающихся судовождения и тактики морского боя, решение принимал я, причем без участия казачьей рады. Они решали вопросы действий на суше.

Кто-то, а мне кажется, что с подачи Якова Бородавки, распустил слух, что мы собираемся напасть на Аслан-город, поэтому его гарнизон не наблюдал, как обычно, со стен, как мы проходим мимо, а прятался в башнях, готовясь пострелять немного и сдаться на милость победителю. В Днепро-Бугском лимане турецкого флота не было. Наверное, капудан-пашу предупредили о нашем походе. Даже на Кинбурнской косе не было турецкого поста. Зато на месте уничтоженного нами Очакова появилось небольшое поселение домов на двадцать. Увидев нашу флотилию, его жители сразу ломанулись в сторону ближайшего леса. Никто за ними не погнался. Всем нужна была добыча покрупнее, но больше всех — новому кошевому атаману. Неудачник на выборной должности не задерживается.

Курс взяли на пролив Босфор. Вышли немного севернее, возле «ложного Босфора» — бухты, отдаленно напоминающей вход в пролив, особенно на экране локатора. Не знаю, насколько бездарным судоводителем надо быть, чтобы перепутать их, но эта бухта запомнит несколько выдающихся капитанов. Вышли к ней вечером, переночевали в море, вдали от берега, где нас не было видно, а утром вошли в пролив Босфор.

Многим казакам места эти были знакомы, поэтому сразу гребли туда, где надеялись взять богатую добычу. Нападения турецкой армии не боялись. От купцов мы знали, что часть турецких войск все еще находится на границе с Персией, а остальные накапливаются на границе с Речью Посполитой. В столице Оттоманской империи остался гарнизон в три тысячи человек, который будет охранять себя и, может быть, гарем султана и заодно его самого.