— Да, да, — поднимает вверх руки в жесте «я ничего такого не имела в виду». Но мне кажется, что эта девица надо мной потешается. — Но эти постоянные задержки… Вы наверное устаете его ждать в пустой спальне?

Я задыхаюсь обидой.

Да как она смеет?! Кем она себя возомнила?!

— Кстати, — не дав мне опомниться, продолжает Тамара, — сегодня он тоже… задержится.

И сомнений не остается, в том, на что именно она пытается мне намекнуть.

3

— Хочешь мне что-то сказать? Говори прямо, — цежу я, забывая формальности.

Девица картинно округляет глаза, будто и впрямь удивлена.

— Нет, нет, что ты. — Отмахивается и как будто смеется, — ничего такого.

Я злюсь. Очень злюсь. Как еще пар из ушей не идет словно у кипящего чайника? Глаза жжет, руки чешутся, как хочу вцепиться ей в волосы и устроить допрос. Но…

Я жена уважаемого человека. Крупного столичного бизнесмена. Руслана Евгеньевича Воронцова. Мужчины моей Мечты.

И я не могу позволить вести себя как базарная девка.

Выравниваю подрагивающее дыхание, и смотрю на соперницу прямо. В упор.

— Вы правы. Должно быть, я все неправильно поняла.

Она хмыкает в ответ, бегая по мне темным взглядом. Чуть ближе вижу, что и ресницы у нее искусственные, хоть и сделаны аккуратно, и губы неестественно полные.

Но Руслан ценит настоящую красоту — он ни раз повторял мне об этом в моменты, когда я хотела что-то в себе изменить.

Тяну губы в вежливой пластиковой улыбке, и ухожу не прощаясь. А спину жжет ее взгляд.

Уже в такси достаю телефон. На экране «Любимый. 3 пропущенных вызова».

Не уверена, что до конца успокоилась. Потому не набираю в ответ, а пишу смс. Признаюсь, что вспылила. И спрашиваю, во сколько он сегодня приедет.

Ответ жду с содроганием сердца. Потому что… Эта девица права. Руслан часто задерживается. Свой бизнес он начал вести еще в юности, а сейчас стал настоящим гигантом в строительной области. Дело сжирает у него огромное количество времени.

Но и на меня он его всегда находил. Я не чувствовала себя обделенной. Может быть потому что, когда он приходит далеко за полночь, уставший и выжатый словно лимон, то не падает в кровать первым делом, и даже в душ не идет.

А целует меня. Жадно вдыхает запах волос. Обнимает, словно пытается срастись с моим телом. А потом любит полночи, да так, что на утро я каждый раз млею от стыдливых картинок из спальни.

Разве могут мои догадки быть правдой? Разве может мужчина, который себя так ведет — изменять?

Нет, нет. Это какой-то абсурд. Я себя накрутила. И девица эта действительно ничего плохого не имела в виду. А даже если имела — мало ли вокруг Руслана вертится хищниц? Это еще совершенно не значит, что он с ними спит.

«А следы помад на рубашке они просто так оставляют. На память» — ехидно пищит мой внутренний голос.

Но я тут же его затыкаю.