Зачем это делаю? Для чего наряжаюсь? Неужели пытаюсь выглядеть лучше Тамары?

Но настроение перестает быть настолько ужасным, когда вижу непривычно красивое отражение. Ужин готовлю уже весело мурлыкая под нос любимую песню.

Свечи зажигаю. Смотрю на часы. У Руслана телефон недоступен. Наверное встреча чуть затянулась.

* * *Ближе в полуночи задуваю дотлевшие свечи и бреду в нашу спальню. Холодный ужин со стола даже не убираю.

До четырех ворочаюсь, глаз сомкнуть не могу. Снова и снова набираю его, каждый раз слушая механический голос: «Аппарат недоступен».

Полпятого входная дверь тихо хлопает.

Я слышу, как Руслан раздевается. Как идет в спальню. На минуту скрывается в гардеробной, а потом матрас за моей спиной прогибается, и муж устало устраивается на своей половине.

С секунду лежит, а следом притягивает меня ближе к себе.

И я усердно делаю вид, что сплю и не хочу просыпаться. Потому что вымотана своими подозрениями до глубины грустной души.

Но когда в нос бьет запах женских духов, не могу удержаться.

4

Разворачиваюсь, и упираюсь ладонями в тугие мышцы груди любимого мужа. Морщу нос, потому что запах рождает внутри тошнотворные спазмы.

Не могу! Буквально не могу этим дышать! И лихорадочно вспоминаю, когда еще он так пах. Когда приходил, и в мои ноздри, вместо привычного свежего аромата парфюма любимого, било… вот это. Приторно-сладкое недоразумение роз.

— Не спишь? — Шепчет Руслан, и я вижу, как сверкают его глаза в темноте.

— Ты, — я задыхаюсь обидой. До боли закусываю щеку, чтобы не устроить истерику прямо сейчас, среди ночи. Но из уголков глаз хлещут слезы, и последние попытки сдержаться лопаются словно мыльный пузырь. — От тебя несет женскими духами!

Я резко приподнимаясь на локтях, старясь уловить выражение лица мужа, но в темноте плохо видно.

— Ее духами, Руслан!

В «ее» я вкладываю особенный смысл, и мы оба его сейчас понимаем.

— Я был на деловой встрече. Но, да. Там были и женщины. И вероятно я пропах их парфюмом.

До ушей доносится тяжелый вздох мужа. Он садится на койке, отвернувшись спиной. Устало растирает руками лицо.

— Что опять, Саш?

— Ты меня спрашиваешь? Ты пришел в нашу спальню, нашу кровать, а сам пропах насквозь другой женщиной! Скажи мне немедленно!

Руслан оборачивается. Резко. И даже в темноте я вижу, как его лицо заостряется, а кожа на скулах натягивается.

— Что сказать? Вопрос свой задай для начала! — рычит. — Или ложись спать и не делай мне мозг!

Черные липкие клешни обиды обнимают мою душу, пачкая ее в слизи домыслов и подозрений. Губы дрожат, а в голове лихорадка. Я заламываю пальцы, мечась между двумя состояниями — как взрослая женщина поговорить со своим мужем спокойно, и принять правду с гордо поднятой головой.