А когда она снова входит, и этот скользкий червяк по-свойски кладет руку ей прямо на задницу…

А Сашка даже не дергается.

Я не хочу. Не хочу это видеть. Хочу закрыть глаза и отмотать время назад. До того как услышал подобную грязь.

Правда? Это все правда?! Спит с этим ублюдком?!

Он еще что-то мне говорит. Довольный собой. Сделка заключена. Даже руку протягивает. Но я знаю — коснусь, и, вместо того чтоб пожать, сломаю к хренам.

Скриплю зубами. Кулаки сжимаются в ярости.

И не ведая, что я творю — разворачиваюсь и покидаю его кабинет. Он кажется мне омерзительным. Как и его обитатели, оставшиеся там, за закрытой дверью.

За закрытой дверью.

Я даже не дышу пока иду по коридору. И только спустя две минуты понимаю, что натворил, ведомый слепой, глухой яростью.

Взял и ушел? Вот так просто?

Просто ушел?

Это я вообще?

Я остановился, и даже встряхнул головой, как мокрый пес, пытающийся избавится от капель воды.

Да даже если все это правда — ПЛЕВАТЬ!

Она моя! И мне, честное слово, все равно с кем она спала за эти пять лет. Просто плевать.

Я быстро разворачиваюсь, у двери оказываюсь за пару секунд. Нахожу какой-то идиотский предлог, чтоб снова войти.

Кажется, собираюсь сказать, что я что-то забыл…

Но вижу… Как она сидит у него на коленях. И плачет. Отбиться пытается.

От ее слез тормоза срывает в момент.

И нахожу себя лишь спустя пару долгих мгновений, когда Сашка повисает на моей руке, не позволяя очередной удар нанести.

Ублюдок валяется под моими ногами, харкая кровью. Умойся.

— Пойдем, — беру ее за руку. Не сопротивляется. И на том спасибо. Послушно идет.

16

Руслан.

Я шел к машине, чувствуя ее ладошку в руке. Узкие тонкие пальцы, которые я целовал тысячу раз за год нашего брака.

А потом еще миллионы — в мечтах тех пяти лет, пока был без нее.

И сейчас прикосновение грело душу и сердце. У меня волосы на загривке дыбом вставали от того, как приятно было ее снова касаться.

Открыл дверцу пассажирского сиденья. Кивнул. Дождался, пока Саша сядет. Захлопнул.

— Вон, — не в состоянии церемониться, приказал я водителю. Тот вылетел пулей, услужливо остался дверь водительского сиденья открытой.

Мотор заурчал, и тачка тронулась с места.

Куда еду? Не знаю. В груди единственное желание — увести ее как можно дальше от этого места.

И себя заодно. Потому что не ровен час, развернусь и добью этого мерзкого червяка.

Она. Она сидела со мной в салоне авто.

Кажется, я до сих пор плохо верил в реальность.

Да, все должно было быть совершенно не так. Но судьба диктует условия, а мы лишь исполнители происков.

Через пару километров, уже загородом, я притормозил на обочине трассы.

За все это время мы не сказали ни слова.

Сашка шокировано смотрела в лобовое стекло, и, думаю, видела там вовсе не прекрасные пейзажи.