— Ты бы знала, сколько раз я на тебя…

— Нет! Слышать ничего не хочу! Я вообще ничего не хочу! Отпустите меня! Отпустите!

— Да не ломайся ты! Всё! И так сколько лет цену себе набивала своей неприступностью! Но теперь-то нам можно! Я отель продаю. Вот этому мужику. Кстати, откуда знаешь его? У него я спросил, но этот столичный мажор высокомерный такой. Даже на мой вопрос не ответил. Царями себя мнят там все в этой столице. Ну и пусть, — Иван Сергеевич мерзко хохочет, — я ему такую свинью подложу. Двести раз пожалеет, что купил эту дыру.

До того, что он несет, мне нет дела.

Сжав зубы, я пытаюсь оторвать от себя гадкие руки. Но эти пальцы словно окостенели, и впиваются в меня так больно, что завтра синяки будут.

Синяки?! Я мысленно кричу сама на себя! Да тебя сейчас разложат прямо на этом столе против воли, а ты о синяках размышляешь!

— Иван Сергеевич, — собирая остатки воли в кулак, пытаюсь воззвать к его голосу разума. Сама уже знаю — мне только бы выбраться. Сразу уволюсь. Ноги моей больше не будет в этом отеле! И рядом с этим ублюдком! — Я на вас заявление напишу. Лучше отпустите. Я не хочу. Слышите? Вы делаете это против моей воли.

Но… ни черта он не слышит. Всосался в мою шею вампиром, даже причмокивает. А шальные ладони уже по спине пробираются, и вот-вот под футболку залезут.

— Отпусти же меня! — Взвизгиваю. Из глаз брызжут слезы. — Ублюдок! Подонок! Ты слышишь?! Отпусти меня!

— Я оставил… — доносился до нас посторонний голос. И я выворачиваю шею, чувствуя облегчение, что кто-то вошел в кабинет.

А в следующий миг мое облегчение становится жгучим стыдом. Потому что в кабинет вернулся Руслан. Он. Именно он застал меня на коленях ублюдка в недвусмысленной позе, и сейчас лишь убедится в том, о чем подумать успел.

Клешни на мне наконец размыкаются, когда мерзавец — шеф понимает, что мы уже не одни.

А затем все происходит будто в ускоренно съемке. Я и глазом моргнуть не успеваю, как Руслан оказывается рядом с нами. Вскакиваю и в последний момент успеваю прижаться к стене.

Бывший муж хватает Ивана за грудки. Встряхивает. Одним ударом валит на пол, и начинает месить по лицу.

Снова. И снова. И снова.

Из разбито носа начальника брызжет кровь. Он даже слова сказать не успевает, как оказывается полностью подавлен противником.

Не знаю, сколько Руслан их наносит. Пять? Десять? Может, он его и вовсе убил?

Я холодею. И бросаюсь к нему.

— Нет! — Ловлю его за руку. — Нет! Пожалуйста! Не надо! Не надо, Руслан! Ты же его сейчас убьешь!

Только в этот момент бывший муж осознает, что он делает. И берет себя в руки. Медлит, прежде чем вновь встать на ноги.

Смотрит с презрением на того, кто лежит, корчась от боли под подошвой его кожаной обуви.

Медленно ко мне поворачивается.