Вчера, когда видела в ее глазах азартный огонь. Когда взгляд девицы напоминал триумфальный, а слова лепились в намеки.

Не показалось. Она намекала.

Я просто не хотела в это поверить.

* * *Возвращаюсь домой, когда становится сумрачно и слишком холодно для бесцельных прогулок. Насквозь продрогшая, с опухшим носом от слез. Сломанная. Потерянная в этом огромном мире из лжи и фальшивой любви.

Как он мог? — бесконечно верится в моей голове. — Как мог? — пульсирует отравой по венам.

В квартире непривычно темно. Неуютно. Свет не включаю. Роняю свое ослабшее тело на кровать в нашей спальне, свернувшись калачиком. Тихо плачу, долго и почти что беззвучно.

Молчит телефон. Руслан не звонит. Не пишет мне смс. Не предупреждает, что в очередной раз задержится. Но я бы не смогла поднять трубку.

Так я считаю, пока мобильник в прихожей не пищит сообщением. И я тут же подрываюсь, чтобы проверить его.

Вот только смс там не от любимого мужа.

«Я сплю с ним. С твоим мужем. У нас роман. Уже больше года. Теперь ты в курсе, и должна его отпустить. Ты не можешь дать Руслану то, о чем он мечтает. А я могу. Только со мной он будет по-настоящему счастлив»

5.1

Я порывисто выдыхаю не в силах поверить в то, что прочла.

Хотя всеми силами последние четыре часа пытался затолкать в себя эту неприглядную правду.

И вот она тут — на экране моего телефона. Гадкая и разрушающая.

А я не хочу в нее верить.

До боли кусаю губу. По щекам непрерывно катятся слезы.

Я читаю эти буквы снова и снова и каждый раз текст складывается в простые слова: «Мой. Муж. Меня. Предал»

Уже не сдерживаясь, плачу навзрыд, съезжая по стенке в прихожей.

Седом приходит еще смс с того же незнакомого номера:

«Он не нашел в себе смелости тебе об этом сказать. А я услала ждать. Теперь ты понимаешь, как тяжело делить с кем-то любимого?»

О, теперь я хорошо понимала!

И еще смс, наверное, чтоб добить окончательно:"

"«Руслан мечтает о детях. О настоящей семье. А ты родить не смогла. Ему тебя жалко. Жалко бросать, понимаешь? Как чемодан без ручки. Так что сама отпусти. Если хоть капля гордости есть»

Значит, и это он ей рассказал?

И я подвываю, словно раненый зверь, потому что боль внутри уже не вмещается. Сжимаю телефон в мокрых пальцах, потому что пыталась вытереть поток своих слез. Но они все текут и текут.

Буквы перед глазами плывут.

Как же он мог? Как он мог?!

Я представляю, как они обсуждали меня и насмехались. Как эта Тамара горделиво вскидывала свой подбородок, понимая, что она лучше меня.

Как муж жаловался, что не имеет сил меня бросить.

Как же гадко! Как гадко!

Нахожу себя спустя два часа. Все на том же полу. В той же темной прихожей. Слез уже нет. Они высохли.

Только беспросветная черная дыра в душе, сосущая остатки моих к мужу чувств.

Когда щелкает звук дверного замка— мое тело бьет дрожь.