Расположился этот дворец в современном стиле с лаконичными линиями и строгим экстерьером на огромном облагороженном участке земли: аккуратно стриженный газон, мощенные брусчаткой дорожки, высаженные рядами кусты у неширокой аллеи, что ведет к крыльцу.

Похоже, я оказалась в пафосной глуши в плену у богача-отшельника, который не приемлет близкого соседства с другими толстосумами. Ветер доносит до меня зловещий и приглушенный шелест, и я озираюсь, чтобы сориентироваться. В темноте ничего не разглядеть и я вижу лишь газон, дорожки и кусты, что растворяются в ночи. Предполагаю, что периметру территории, которая может занимать десятки соток, высадили деревья, чтобы отгородиться и обособиться от других участков. Хотя могли и воткнуть дом и посреди чащи. Почему нет-то?

— Ты не создаешь мне проблем и ты будешь здесь гостьей, а не пленницей, — Родион шагает к крыльцу дома.

В хмуром молчании шлепаю за ним босыми ногами по прохладной брусчатке, сминая мешок в руках. Меня не покидает ощущение, что я сама позволила себя притащить черт знает куда, ведь сейчас я следую за Родионом на своих двоих и не проявляю сопротивления.

Оглядываюсь на Петю и Алекса, которые не отстают от меня ни на шаг, и вздыхаю. Попытка сбежать обречена на провал. Да и в какую сторону мне бежать? Предположим, я проявлю чудеса ловкости, скорости и достигну ворот, а потом куда податься на ночь глядя?

Почему я думаю побеге? Потому что не верю, что Сергей жив. Он же не настолько урод, чтобы бросить жену на произвол судьбы, не предупредив, что влип в серьезные неприятности. Да и матушка его, которая с утра мне позвонила и с привычным ей презрением поинтересовалась, когда мы надумаем приехать в гости, не была взволнована или обеспокоена. Сергей, если бы к кому и поехал в первую очередь за защитой, то под крылышко мамули. Наверное.

А если он не повесился в уборной какой-нибудь грязной забегаловки и действительно трусливо сбежал, то я сама его прикончу. Он же клялся любить, оберегать и быть рядом! Я ему столько дерьма простила за все эти годы, а он трахнул бухгалтершу, обворовал босса и бросил меня ему на съедение! Швыряю мешок под ноги и останавливаюсь.

— В дом, — Родион разворачивается ко мне на пятках.

— Хватит мне приказывать."

"Почему мужчины считают, что им все дозволено? Я вот не представляю, чтобы я похитила чужого мужа, если кто-то посмел украсть мои деньги. Да будь я хоть самой богатой женщиной в мире, мне бы в голову не пришло лишать свободы человека, который ничем передо мной лично не провинился.

— Я могу сама выплатить долг. Возможно, не сразу и не всей суммой, но я найду деньги, — говорю твердо и зло, глядя в глаза Родиона.

Тот молча переводит взор на Алекса, который сильными руками хватает меня и перебрасывает через плечо.