Так близко, что я вдыхаю его горячий выдох.

— Надень мешок на голову, Яна."

"Смотрит в глаза, и под его гнетущим взглядом ощущаю себя не человеком, а морской свинкой, которую в любой момент могут сожрать, если она не перестанет вздорно попискивать и дразнить голодного тигра. Если бы сейчас Родион облизался, я бы не удивилась. Без лишних движений натягиваю на голову мешок.

— Босс, — насмешливо говорит Алекс, — а какая разница, кто вернет деньги?

— Большая, — устало вздыхает Родион.

— Ммм, — отвечает Алекс, словно понял, но я-то знаю, что он, как и я, недоумеваю.

Это мужской мир. Жестокий, беспощадный и нелогичный. И мне, простой женщине, отведена роль разменной монеты. Я не человек и не имею права бороться за свою свободу.

— А если Сергей не…

— Для начала пусть явится, — обрывает меня на полуслове Родион.

— А если… — у меня перехватывает дыхание и я шепчу, — мертв?

Мало ли. Он ведь мог в приступе паники и истерики покончить с собой. Он вот на днях говорил, что устал, когда я подняла вопрос, что было бы неплохо закрыть ипотеку досрочно, и даже сорвался на крик. И разбил мою любимую кружку. Как я не могла заметить, что он на пределе?

— Когда я увижу его труп, тогда и поговорим, — следует равнодушный ответ, и я всхлипываю.

Душно. Я задыхаюсь, и Родион приподнимает край мешка на нос. С открытым ртом делаю судорожный вдох, и мой подлый пленитель с нажимом проводит пальцем по нижней губе. Обомлев от наглости, боюсь пошевелиться. Ноги тяжелеют, руки немеют, а от требовательного прикосновения по шее бежит легкая искра и слабостью растекается по мышцам.

Я знаю это ощущение, пусть оно давно не расцветало во мне. Его будят ласки, поцелуи и объятия, в которых хочется забыться. Сглатываю, и в следующее мгновение вслепую отбиваюсь от нахальной руки и взвизгиваю:

— Не трогай меня! Не трогай!

Под приглушенный издевательский смех возвращаю мешок на лицо, забившись в угол. Меня трясет, жар сменяется ознобом страха и обнимаю себя за плечи. Быть тихой, не отсвечивать и надеяться на благоразумие Родиона, что смешно. Если он вздумает переступить грань дозволенного, то никто его не остановит.

— Приехали, — строгий голос вырывает меня из студенистого плена страха и черного безмолвия. — Мешок можешь снять.

Глава 4. В доме врага

Мрачно смотрю на особняк Родиона и понимаю, что для него, собственно, сто пятьдесят тысяч зеленых — не такая уж и огромная сумма. Я однажды месяц проработала в риелторской конторе и могу с уверенностью сказать, что трехэтажный дом с панорамными окнами, террасами на втором и третьем этажах и облицовкой из светло-серого мрамора с благородными акварельными разводами стоит дохреналион денег.