— Он сложный человек, но не мерзавец.

— Боюсь, тебя ждет большое разочарование, — лицо Алекса сминается в презрительную гримасу. — И твой муж не сложный человек, а попросту крыса.

Ведет по коридору, а мне нечего ответить на его обвинения, чтобы их опровергнуть. Только сам Сергей в силах сейчас доказать себе, мне и Родиону, что он мужчина, который ошибся и готов нести за проступок ответственность.

Явись он ко мне и расскажи, что проиграл чужие деньги, то случился бы грандиозный скандал, после которого я, вероятно, села бы рядом и вместе с ним подумала, а как быть дальше. Я бы на время отодвинула в сторону злость, ревность, обиду и желание немедленно уйти, хлопнув дверью, и направила все силы, чтобы его спасти, ведь он мне не чужой человек. Он — моя семья, а я, видимо, для него давно посторонняя женщина.

Алекс распахивает передо мной дверь и в унынии захожу в комнату, утопающую во мраке. Щурюсь от внезапно вспыхнувшего света и закрываю глаза рукой.

— Доброй ночи.

Стою посреди просторной спальни, как нищенка в покоях какой-нибудь графини. Белое дерево облагорожено вычурной резьбой и позолотой. Стены оклеены светлыми обоями с цветочным орнаментом и украшены молдингами, а на окнах висят тяжелые и плотные шторы и многослойные ламбрекены.

Я вымотана, но не спешу валиться на широкую кровать с высоким изголовьем. Мне неуютно, муторно и тоскливо. Я в доме врага, и если я лягу под одеяло, которое соблазняет сладкими сновидениями, то я приму правила игры. Я ведь должна бороться, но каким образом мне отстоять себя?

Глава 5. Вопрос с подвохом"

"Я удивилась тому, что дверь в мое временное пристанище не заперли, а на окнах, что выходят на сад и трехъярусный фонтан, подсвеченный лампочками под водой, нет решеток. Забавно, началось все с хомутов на ногах и руках и мешка на голове, а пришло к уютной спальне с огромной кроватью. Где темница, спрашивается? Что за неприличное гостеприимство к жене нечистого на руку подчиненного?

Выглядываю в пустой коридор, прислушиваюсь к тишине и несмело выхожу из комнаты. Потоптавшись на ковровой дорожке, решительно шагаю к лестнице, с которой в коридор выныривает Родион. Он ослабляет галстук и останавливается. Притормаживаю и я.

— Мне бы водички выпить, — едва слышно лгу я.

Могла бы из крана глотнуть водички, пустая ты голова, если жажда так замучила. Родион заносчиво кивает, и я обхожу его по стеночке, с опаской поглядывая в надменное лицо. Развязал галстук, расстегнул ворот рубашки, а такое ощущение, что не шею с яремной впадиной оголил, а весь торс.

— Спокойной ночи, — говорю я и криво улыбаюсь.

Мне не важен ответ, поэтому спешно спускаюсь в холл и в растерянности замираю. Что дальше? Да, я прекрасно понимаю, что в ловушке, но сидеть, а тем более лечь спать, я не могу.