И отнюдь не роскошью интерьера. Узкая как пенал, с крошечным балкончиком и кроватью-топчаном, она удивляла — скудостью обстановки. Еще бы пару мышей и можно изображать княжну Тараканову в заточении.

Разница между позолотой коридора и серыми стенами комнатушки была столь велика, что я не сразу отметила чистоту и качество мебели. Стулья с крошечным столиком выглядели новыми и крепкими, комод украшала аккуратная резьба. Покрывало на кровати на первый взгляд показалось мрачным из-за темно-коричневого цвета, но, присмотревшись, я обнаружила, что оно было свежим, выглаженным и даже окантованным небольшим кружевом.

— Ну как вам? — спросил мой сопровождающий. После нашего эмоционального диалога он стал держаться от меня на безопасном расстоянии, то есть за спиной стражника.

— Отлично! Наконец-то высплюсь, — честно призналась я.

За время совместной жизни с Мартэлой я поняла, почему она при всей своей красоте и уме до сих пор одинока. Так доставать — уметь надо. Она не стеснялась меня будить ночью и на рассвете, чтобы поделиться какой-нибудь «только что написанной фразой».

А самое ужасное — журналистка после этого мгновенно засыпала.

Побормочет, дождется моего ответа, вздохнет и все — тихое сопение в подушку, будто тумблер переключили. Прямо в секунды, хотя совесть ей не должна позволять так дрыхнуть.

После этого — отдельная комнатенка с толстыми стенами и охраной у двери — то, что доктор прописал. Главное, чтобы Мартэлу не пустили.

— Идеальное место. Вы прямо мысли читаете, — довольно пробормотала я, сгружая сумку и не обращая внимания на шокированного служку. Если он ждал жалоб и стенаний, так это не ко мне. — Все. Можете идти.

Вертлявый служка и вояка переглянулись.

— Эм. Только крылана нужно выпроводить на улицу. Он же послания может передавать…

— Почему «выпроводить»? — удивилась я. — Он домашнее животное, малыш к тому же. И потенциальная угроза не означает, что она обязательно произойдет. Например, вы вполне можете убить этого разговорчивого дэса, так?

Вояка покосился на шибздика в камзоле и традиционно промолчал. Но всем присутствующим было ясно — может.

— Но пока же не собираетесь? — спросила я.

Стражник поднял бровь и отрицательно покачал головой.

Я ему благожелательно улыбнулась.

— То есть способны, но из-за этого вас в казематы никто не тащит, потому что ни угроз, ни попыток убийства не было. Так и мой крылан. Посмотрите на него — он что, рвется письма носить?

Сиротка, пытающийся прикорнуть на комоде, дернулся, забегал по краю, пытаясь спрятаться и чуть не рухнул вниз.

— Его попробуй заставь, — вздохнула я. — Но может быть у вас есть официальный приказ не пускать крыланов в комнаты? Нет? Тогда забудьте. Не ваша же головная боль.