Соседи поначалу житья-то и не давали, изводили, жалобы на них строчили, участкового вызывали — так сердились, что лишнего человека в квартиру привели, но постепенно наладилось. Надинька набралась храбрости и позвонила знаменитому артисту Меркурьеву Василию Васильевичу, с ним Павел Егорович знакомство водил. А тот такой добрый человек оказался, такой душевный, даром что знаменитость! Василий Васильевич в Моссовет лично съездил, кого-то там попросил, похлопотал, и прописали доктора на их жилплощади!..

Агаша закрыла дверь, проверила цепочку, подумала и постучала соседям.

— Фейга Наумовна, откройте!

Дверь приоткрылась, выглянула встревоженная соседка и спросила заговорщицким шепотом:

— А Надинька?

— Только проводила, — почему-то тоже шепотом ответила Агаша.

— Ну, проходите, проходите!..

В соседской комнате было не протолкнуться — в прямом смысле слова.

В центре за круглым столом сидели все три брата Колпаковы — Витька, Юрка и Шурка — и гуашью рисовали что-то на длинном листе бумаги. Перед каждым был стакан ситро, от которого они отпивали понемножку, стараясь экономить, и по изрядному куску белого хлеба, щедро намазанного маслом и посыпанного сахарным песком, баловство немыслимое!..

Братья от старания высовывали языки и с Агашей поздоровались нестройно.

Все стулья, подоконники, буфетная стойка, принесённые из кухни два табурета и даже маленькая кушеточка были заставлены тарелками, рюмками, стопками, стаканами. На кушетке на подушках, покрытых свежей марлей, отдыхали два громадных, как гиппопотамы, пирога.

— Сладкий, — сказала Фейга Наумовна, указав на один из пирогов, — а этот с мясом. Рыбу ночью буду готовить, по-другому никак не получается. Из соображений секретности.

— Я осетра взяла, — доложила Агаша, — у Елисеева. Может, не связываться с рыбой-то?

Фейга Наумовна с высоты своего роста посмотрела на соседку с величайшим недоумением:

— Что вы имеете мне сказать? Что можно сыграть приличную свадьбу без рыбы-фиш? Кому интересна такая свадьба?

— Хлопотно вам больно, Фейга Наумовна.

— Я справлюсь. Главное, не выдать секрет раньше времени. Дети, — она повернулась к братьям Колпаковым, — не выдадите?

— Не-е-е, — вразнобой протянули братья. — Могила!

— Ефим Эммануилович добыл в заводоуправлении бумагу, нарисовал карандашом красивые буквы «Поздравляем молодожёнов!», а дети сейчас раскрашивают. Чтоб получился настоящий плакат. Мы его над вашей дверью прикрепим. И ещё я думаю — флажки. Какая разница, что они новогодние!

В приоткрытую дверь протиснулась бабуся Колпакова с ведром. Ведро было закутано в одеяло.

— Голубцы, — сообщила бабуся. — Только сейчас последний закрутила. В подвал спущу, там всё одно попрохладней. А прям с утра начнём варить.