— Он что у тебя, маршал Будённый, что ли?

— Агашенька, душенька, я тебе сто раз говорила, он инженер, судостроитель, очень талантливый!

— Талантливый он! А в доме ни разу не был! Вдруг прохиндей какой тебе голову заморочил?

Надинька кинулась к роялю, открыла крышку и сыграла бравурный пассаж.

— Агаша! — почти прокричала она. — Ну, что ты вбила себе в голову?! Он всё время работает! А когда приезжает, мы сразу встречаемся! Просто его всё время вызывают! Вот на майские…

— Вот на майские, — подхватила Агаша, — ведь обещался быть к столу! До шести вечера его прождали, а где он девался?

— В Ленинград улетел на самолёте, — Надинька словно даже хвасталась. — Агашенька, милая, ты его полюбишь, от всего сердца полюбишь!

— Да мне б его хоть одним глазком увидать!

Надинька вновь заиграла, на этот раз лирическое.

— А он про тебя всё знает, — сказала она под музыку. — Как будто тут с нами живёт. Я ему всё-всё рассказываю в письмах. Он говорит, пиши мне каждую деталь, мне всё важно, что с тобой происходит. Он даже знает, как ты Пушкина любишь. И как ворчишь! И знает, как папа нам кричал: «Девчонки, я приехал!» Вот правда!

Пушкин был тяжелой артиллерией. При его упоминании Агаша всегда мягчела, затуманивалась немного.

На этот раз номер не прошёл.

— Хоть Пушкина-то не поминай! — Агаша вновь принялась за подол. — И что за спешка такая, не пойму! Почему до осени нельзя отложить? Кто это летом свадьбы играет? Да и сессию ты только сдала.

— Я досрочно сдала! А осенью у него какие-то серьёзные перемены по службе, он хочет, чтоб я уже… чтоб мы… Ну, чтобы я стала его женой к тому времени.

Агаша вздохнула и покачала головой:

— Женой!.. Какая из тебя жена! Ты девчонка совсем, егоза! А вдруг он тёртый, обижать тебя станет? Откуда нам знать, мы его и не видали!

— Серёжка? — не поверила Надинька. — Меня обижать? Что ты, Агаша! Он меня будет защищать и любить всю жизнь.

— Жизнь, она долгая.

— Всю нашу долгую жизнь.

В дверь заколотили:

— Надька, хорош на музыке играть! Рабочему человеку отдохнуть не даёшь!

Надинька выбралась из-за рояля, подбежала и распахнула дверь:

— Хотите, я вам колыбельную сыграю? — предложила она мрачному Федоту. — И вы будете спать сладко-сладко!..

— Опять, что ль, Шульберта свово?

— Сами вы Шульберт, Федот.

— Не, я Ващук! Федот Ващук!

— Ступай спать, Федот Ващук, — из комнаты приказала Агаша. — Сейчас Дуся вернётся, будет тебе на орехи!..

— Чего это на орехи, я нынче тверёзый, а тверёзому человеку на свете жить тяжко.

— Ступай, ступай!..

Надинька закрыла дверь, вернулась к роялю и заиграла колыбельную — как обещала.

— Так странно, — сказала она и перестала играть. — Даже думать странно — я выхожу замуж! Завтра.

— Господи, спаси и помилуй.