Надинька умылась ледяной водой, от которой сразу загорелись щёки, и покосилась на чугунную ванну с облупленными бортами и почерневшим от времени краном. Решено было после Нового года начать каждое утро обливаться холодной водой, но она всё никак не решалась, ругая себя за малодушие.

В дверь постучали, интеллигентно, одним пальцем. Должно быть, Фейга Наумовна встала и тоже собирается на службу.

— Сейчас! — крикнула Надинька.

Поколебалась, вздохнула, решительно стянула халат, забралась в ванну и открыла воду. Ступни обожгло — такая холодная! Надинька стиснула зубы и переключила кран на лейку душа.

Стало так холодно, что помутилось в голове, и показалось, что сознание гаснет и уходит. Отрывисто дыша и держась руками за стену, Надинька повернулась другим боком.

У-у-ух!..

Выключила воду и выпрыгнула из ванны.

Зубы у неё стучали.

Она кое-как обтёрлась, натянула халат и выскочила из ванной.

— Доброе утро, Надинька, — приветливо поздоровалась дородная и красивая Фейга Наумовна. — Что это с вами? Не заболели?

— Я закаляюсь, — пробормотала Надинька и опрометью помчалась к своей двери.

— Батюшки-светы! — всплеснула руками Агаша, завидев её. — Ты что? Никак мылась?! На улице мороз, куда ты с мокрой головой пойдёшь?!

— Я загадала, — Надинька бросила полотенце, откусила хлеба и глотнула чаю, который уже налила Агаша. — Облилась холодной водой, не сдрейфила. Значит, экзамен сдам!

— Да ты и так сдашь! За книжками с утра до ночи пропадаешь, — накинулась на неё Агаша. — Сядь и поешь как следует, вон картошка горячая!

Теперь они почти всегда ели картошку. Иногда ещё винегрет, если удавалось добыть свёклу. А ещё селёдку, за которой Агаша выстаивала в кооперативе огромные очереди.

Надинька поедала картошку, Агаша стояла над ней с полотенцем и вытирала мокрые волосы.

— Вот начнутся у меня каникулы, — говорила Надинька с набитым ртом, — буду чертежи делать, я уже на кафедре договорилась! Триста рублей обещают! Мы с тобой тогда на рынке купим масла сливочного, муки, яиц и сахару. А ты «Наполеон» испечёшь, помнишь, как раньше?

— Как не помнить. Куда теперь с мокрой головой, вот куда?!

— Ничего вкуснее твоего «Наполеона» нет на свете, — продолжала подлизываться Надинька, у которой после ледяной воды и после того, как она себя преодолела, было деловое, бодрое, уверенное состояние души.

Подумаешь, экзамен! Она его сдаст на «отлично», она все экзамены так сдаёт! А там каникулы, и они с Миррой пойдут во МХАТ! Миркин отец там главный администратор и обещал достать контрамарки на «Вечно живые».