Эмин опускает пистолет к груди. К месту, где порвалась сорочка. Холодный металл упирается в кожу.

Он опускает взгляд, исследуя тело.

— Ты красивая. Прости меня, маленькая. Я бы не смог смотреть на то, как ты счастлива с другим.

Я отчаянно качаю головой. Зажмуриваюсь.

— Анархист сразу бы выдал тебя замуж. За нужного человека.

Глотаю воздух, стараясь не смотреть Эмину в глаза — в них написана моя смерть.

Если бы я знала, что мой спаситель станет моим убийцей, я бы давно сбежала. Даже если ради этого мне пришлось бы лезть вниз с 13 этажа.

Эмин тяжело дышит. Его рука касается моей шеи.

Щеки. Губ. А в его глазах такая дикая тоска и боль… вперемешку с моим приговором.

— Тебе не девятнадцать лет, Диана. Всю жизнь тебе лгали.

— Эмин…

— Не произноси мое имя. Не нужно, Диана, — он цедит сквозь зубы.

Эмин больше не смотрит на мое тело. Он перемещает пистолет обратно к виску, и тогда все происходит в считанные секунды.

Прямо здесь и сейчас. В два часа ночи весенний южный город Волгоград становится моей погибелью.

Глаза Эмина приобретают прежний холод.

Большой палец снимает оружие с предохранителя.

Указательный давит на курок.

И эта спальня слышит выстрелы. Один за другим. Прямо в сердце, которое заходится в дикой агонии.

К счастью, агония быстро проходит. И тогда сердце замедляется, а в глазах наступает блаженная темнота.

Глава 11

Эмин

— Самая быстрая смерть, Диана. В знак моей любви к тебе.

Я скользил по ее телу пистолетом, но не понимал, как тяжело будет нажать на курок.

Скользил по ее телу взглядом и желал, чтобы оно было создано для меня.

И проклинал все на свете, потому что оно создано для другого.

Не для меня.

И эта мысль разрушала все хорошее во мне, если оно и было.

Я выстрелил.

Первый раз.

Второй.

И больше я не мог остановиться.

Третий, четвертый. Как безумец, я выплескивал свою ярость, заглушая выстрелами ее крики.

— Я бы не смог иначе, маленькая.

Упираюсь носом в ее влажную щеку. Волосы разметались по ее дрожащему телу. Диана спит уже час. Рассветало.

Я перенес ее тело к себе. В ее спальне все окна пробиты пулями. Теперь под замену. В последнюю секунду я отвел ствол от ее виска и прострелил все окна. Вдребезги.

— Мама…

Диана бредит во сне который час. Ее тело дрожит, не помогают даже одеяла.

Нужно разбудить, но пока не представляю, что ей сказать.

И как она себя поведет.

— Я что-нибудь придумаю. Я избавлюсь от Анархиста, у нас наладится жизнь.

Хотелось бы мне верить в свой бредовый шепот.

Час назад я шел убивать собственную сестру. Я приставил пистолет к ее голове и готов был выстрелить.

Лгу.

Готовности не было. Заведомо понимал, что палец не нажмет на курок.

Сжимаю и разжимаю кулаки. Открываю глаза. Бездумно смотрю в потолок. Из ее комнаты завывает ветер. Стоило закрыть дверь. Утром вызову замерщиков.