Страх смерти присущ каждому человеку.

Его крепкая загорелая рука сильно контрастирует с моей белой кожей. Не совсем белой, но по сравнению с Эмином на моем теле точно угадывается слово Сибирь.

А между нашими телами — холодный серый пистолет.

— Эмин?

Я поднимаю глаза.

— За что, Эмин?

— За то, что ты не будешь со мной. За то, что выйдешь за другого. За детей от другого, Диана.

Эмин сжимает челюсти. Он злится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Это сумасшествие. Что он несет?"

"— За то, что принадлежать другому будешь, — сильнее вжимает пистолет в мое тело.

Становится больно. И холодно.

Отчаянно качаю головой. Смахиваю слезы резким движением, за это пистолет упирается в кожу еще отчаяннее.

— Будешь. Другого любить будешь, — зло отвечает Эмин.

— Эмин, я буду с тобой, — обещаю.

Но Эмин только мрачно улыбается.

— Это невозможно, Диана.

— Я добровольно буду с тобой, слышишь?

Кладу руку на пистолет, немного оттесняя его от своей обнаженной кожи. Эмин не сопротивляется. Он сильнее. Я все равно не помешаю ему осуществить задуманное.

Забываю про смятую сорочку и тянусь к Эмину. Обнимаю его за талию. Льну к нему как слепой котенок, который просто хочет жить.

— У тебя сердце так сильно бьется… — шепчу в полной тишине, — тук, тук, тук.

Эмин тяжело дышит. Он крепко сжимает в руке пистолет, и я накрываю эту руку. Поглаживаю его сильные пальцы, в которых он сжимает мою шею — мою жизнь.

— Я ведь не бежала от тебя, потому что знала: кроме тебя нам с мамой никто не поможет. Никто не защитит. Я могла бы бить в двери сутки напролет, кто-то бы да заметил. Но я повзрослела, я ждала тебя.

Прижимаюсь к его груди сильнее. Его рубашка намокла — то ли от моих слез, то ли от пота. Эмину тяжело давалось решение.

— Разденься.

Я замираю, и тогда рука Эмина сама тянет вверх мою сорочку. Я глотаю слезы, пытаясь не сопротивляться, но если он хочет поиздеваться надо мной перед смертью, то этому не бывать.

— Не буду.

— Раздевайся!

Его крик действует хлеще пощечины.

Я отшатываюсь от мужского тела, и это срабатывает спусковым механизмом. Эмин накидывается на меня, когда я пытаюсь соскочить с кровати.

— Делай, как я говорю!

Эмин хватает меня за сорочку, и та с треском рвется. Никакой одежды, никаких улик. Многих людей убивают обнаженными.

— Скажи за что!

Я вскрикиваю, и тогда Эмин заставляет меня замолчать.

Приставив пистолет — к виску.

— Самая быстрая смерть, Диана. В знак моей любви к тебе.

Меня раздирает от страха. Сердце однозначно вылетит раньше, чем он нажмет на курок.

Так сильно оно колотится. Словно ему осталось жить пару секунд.

Так оно и есть.