Я откинула одеяло, понимая, что спала, как была— в одежде и поэтому кофта мятая, джинсы перетянули все. Хотя Адам мне расстегнул пояс. Я обняла живот и погладила малыша. Прислушалась к своим ощущениям, но все было спокойно настолько, что даже изжоги не было. Медленно встав, я постаралась осмотреться и понять сколько же сейчас время, потому что из-за тёмных, непроницаемых штор невозможно было что-либо разглядеть. Дёрнулась рукой, ощущая дежавю. Как будто бы в своей спальне. Как будто бы на полке стоит светильник, но его не было. Зато было маленькое, аккуратное, вмонтированное в край тумбы бра.

Я щёлкнула по ней пару раз, включая тёплый свет и уже так прошла к шторами. Отодвинула одну. Мягкий розовый рассвет поднимался из-за горизонта. Я провела ладонями по плечам и широко зевнула. Глаза были такие, как будто бы в них песка насыпало и поэтому я растерев лицо руками, все-таки вышла из спальни.

Пахло кофе: терпко, вкусно. Адам сидел в домашней пижаме и крутил в руках телефон. Перед ним на столе стояла чашка. Я облокотилась плечом о стену и тихо спросила:

— А к маме отвезёшь?

Адам поднял на меня мутный, растерянный взгляд.

Пожал плечами.

— А ты уверена что надо?

— Надо. Вдруг ей станет легче? — Произнесла я, ощущая, как неприятно защипало в носу. Сдавила переносицу пальцами, чтобы Адам не увидел, как на глаза набежали слезы.

Он вздохнул.

— Отвезу. Только не раньше девяти. Сама понимаешь.

— Да.

— Завтракать будешь? — Безжизненно спросил бывший муж и медленно встал с дивана.

— Да.

— Иди в душ. Там на полках чистые полотенца и в ящике новые принадлежности. Все там есть. Домработница этим занималась.

— Спасибо. — Произнесла я, сглатывая вязкие слюни.

— Омлет и салат из рукколы будешь?

— Буду. И чай. Много сладкого.

Я все-таки пошла в ванну. Осмотрелась. Вытащила чистое полотенце, чистый халат, зубную щётку, гель для душа. Все расставила по душевой кабине. Скинула с себя вещи и встала под воду. И теперь ощущение, что я пахла им, было ещё ярче и било по сознанию невозможно сильно. Его гель для душа. Его шампунь.

Я вышла из ванной, кутаясь в большой махровый халат и переступила с ноги на ногу, наблюдая за тем, как Адам медленно ходил по кухне, переставляя чашки с одного места на другое. Под крышкой сковороды закипал мой омлет.

Услышав шорохи, Адам бросил на меня цепкий взгляд.

— Идём. Проходи. — Сказал он усталым голосом.

— Почему ты не спал? — Задала логичный вопрос.

— Знаешь, как-то дерьмово спится. София. Ты. Мать. Родион. И я в основании этой пирамиды.

Я поджала под себя левую ногу, стараясь спрятать ступню, чтобы не мёрзли пальцы. Запахнула халат. Благо дело он принадлежал бывшему мужу, поэтому меня можно было три раза в него обернуть.

Адам поставил передо мной тарелку. Следом появилась чашка.