Звонит тёща и истерит в трубку: как я посмел так поступить? Неужели у меня нет ничего святого и вообще как таких, как наша семья, земля носит? Поэтому, если со мной что-то случится, если что-то произойдёт, она будет только рада. По крайней мере Маша вернётся домой. Я на неё матом думал.

Я кивнул сам себе.

— Понимаю. И да, наверное проживание с тобой— это самый лучший вариант. Слушай, есть тут такой человечек — Градов. Попробуй попасть к нему на приём. Мне кажется, что он сможет тебе помочь.

— Я тебя услышал. — Родион первым положил трубку.

Я ещё раз окинул взглядом детскую площадку.

Медленно вышел из машины и пошёл в квартиру.

Зайдя внутрь, начал раздеваться прямо в коридоре, чтобы смыть весь этот дерьмовый день. Хотелось позвонить Устиньеи и спросить, как она, но понимал, что лучше не травмировать. Лучше не наседать на неё.

Я успел сходить в душ. Содрать с себя кожу. И в голове так просветлело, что показалось, как будто бы все мне снова подвластно, но только выстрелом прозвучал стук в дверь. Не одеваясь, в одном полотенце я дошёл до прихожей, открыл. На пороге стояла Устиния, заплаканная, нервная, дрожащими руками, сжимающая лямку сумки.

— Софа. Софа. — Тихо произнесла она и шагнула вперёд.

Она ткнулась носом мне в грудь. А я с каким-то боязненным ощущением того, что мне нельзя, все равно поднял руки и обнял её. Прижал к себе.

— Я все решу. Я все исправлю. — Произнёс я тяжело и Устинья от бессилия, от страха, что все будет дерьмово, вцепилась в меня. Ногти впивая мне в спину. Я вдохнул аромат её волос. Сегодня жасмин с тонкими пряными нотами розового перца. Захлопнул дверь. Завёл её и усадил на диван.

Заказал доставку. Сходил и оделся.

Сел рядом и как-то так получилось, что без слов, Устиния прижалась ко мне и заревела горько.

"

"Качал её в руках до тех пор, пока не задремала. А потом отнёс в спальню.

Сон не шёл.

Всю ночь сидел с чашкой кофе в зале. Смотрел на пачку сигарет. Знал, что ей не понравится, даже если я где-то на балконе закурю и поэтому пил кофе до самого утра.

А когда солнце стыдливо выглянуло из-за горизонта, мягкие шаги и тихий со сна голос попросил:

— К маме отвези меня, пожалуйста.

Глава 64

Устинья.

Я сама не поняла, почему мне так стало плохо, что я даже не обратила внимания на то, что я не дома, что я сидела, плакала у Адама на руках, что меня настолько переклинило, будто бы вся жизнь оказалась вдруг на кону.

Я не сообразила, когда стала дремать и почему оказалась в постели у Адама. А проснувшись я стала озираться по сторонам, пытаясь сообразить, почему от меня пахнет им.

Его водой.

И даже в ней, где-то проскакивали лёгкие табачные нотки.

Я заметалась, пытаясь прийти в себя. Увидела, что второй край постели был холоден и не расправлен, и тёмное постельное белье сохранило только моё тепло.

Но никого более.