Я единственный кто может это исправить. Поэтому прости, но ты от меня не отвяжешься. Потому что семью можно оставить, когда все хорошо и то это вынужденная мера, но когда семье плохо— я не имею права сделать вид, будто бы ничего не происходит. Ты же прекрасно помнишь— и в горе, и в радости. В радости мы с тобой жили. В горе — я тебя не брошу.

Глава 59

Устинья.

Когда Адам открыл дверь, я услышала топот маленьких ножек. Маруся вылетела ко мне в одной футболке без штанов и счастливо взмахнула ручками.

— Ты приехала. Приехала. — Причём на букве “р” у неё проявлялась жуткая картавость.

Я улыбнувшись, присела на корточки.

— Приехала. — Обняла внучку и перевела взгляд на Адама.

Он вздохнул.

— Родион с Машей пока у тебя.

— Что-то серьёзное?

— Нет. Не серьёзное.

Маруся убежала топоча босыми ножками в сторону спален.

— Папа, папа.

— Просто я подумал, что тебе необходима компания, а Родиону необходимо хоть немного любви. Поэтому предложил пока к тебе переехать. Если ты против, я заберу его с Марусей.

— Я не против. — Мягко заметила и встала с корточек.

Адам перехватил меня за локоть, помогая подняться. Я вырвала у него зло руку из захвата, намекая на то, что я беременная, а не больная.

Адам вздохнул.

— О, мам, привет. — Родион выскочил из-за угла растрёпанный, в домашних шортах, но без футболки.

Как я поняла, они с Марусей делили вещи напополам: одной достался верх, другому низ.

— Привет родной. — Я шагнула вперёд, обняла сына. Чмокнула его в щеку. — Ты как?

— У меня тут все под контролем. Я даже обед приготовил.

Я мягко улыбнулась.

— Спасибо.

— Ну что встали? Давайте, идёмте. Проходите, проходите. — Родион засуетился. Занервничал, пропуская нас вперёд.

Перехватил сумку с моими вещами у Адама. Кивнул, намекая на то, что он обо всем позаботится, а Адам застыл в прихожей, как не в своей тарелке.

— Пап, ну ты чего стоишь? Проходи. — Подтолкнул его Родион, понимая, что сама я не предложу.

Через полтора часа Адам все-таки уехал, оставив нас втроём. Я позвонила матери, спросила как свекровь. Свекровь была без изменений, все также лежала в реанимации.

— А почему они никаких прогнозов не дают?

— Уся, девочка моя. — Вздохнула тяжело мама. — Какие могут быть сейчас прогнозы? В нашем возрасте остаётся только молиться, да наблюдать.

Все оперативные действия были произведены. Остаётся смотреть только, как она выкарабкается.

— А как отец?

— Плохо. — Мама вздохнула. — Я конечно к нему отправляю нашего папу. Они с ним видятся, но плохо. Я Адаму сказала, что посмотрел бы за этим за всем, потому что не ровен час и с отцом вдруг что приключится.

Я покачала головой.

Жизнь, размеренная даже после развода— сейчас просто разлетелась в щепки. Я не представляла, за что схватиться, за что взяться и как себя вести.