Ближе к вечеру, когда Родион уложил Марусю, он зашёл ко мне. Помялся, переступая с ноги на ногу.

— Все дерьмово, да? — Вроде бы и спросил, вроде бы сам ответил.

Я пожала плечами. Родион прошёл, присел на мою кровать. Обнял меня за плечи.

— Я рад, что у тебя все обошлось, а не как с Софийкой. Я не представляю, что сейчас будет. Да, дерьмово все, мам. Понятно, что мы с Назаром разосраться успели.

— А как это все произошло?

— Да, Дашка до свадьбы с ним замутила на девичнике. Он знать не знал её. Ну и знаешь тоже, как-то все неправильно, остро. Может быть на самом деле прав отец.

— В каком плане? — Я посмотрела пристально на сына.

— Да, он мне один раз, когда мы немного повздорили, крикнул, что брак у меня от отчаяния, а не из любви. Ну, намекнул на то, что типа Дашка была в залёте, когда поженились. Но сейчас я понимаю, что да, так оно и было. Там же по срокам трудно просчитать. Особенно мне. Может быть, если бы этот вопрос висел в воздухе— сразу было бы понятно, что она беременная выходила замуж. И вот отец мне такое ляпнул, а сейчас я сижу, размышляю. По факту я же вот испытываю только раздражение, злость, негодование, а нет вот какой-то печали, грусти от того, что я развожусь.

— А как развод? Как Маша?

— Маша со мной останется в любом случае.

— А как ты? Как ты вообще думаешь, что суд с тобой оставит ребёнка?"

"— Ну, она нигде не работает. У неё ничего нет. Мне как бы с одной стороны вроде бы и не жалко, чтобы она виделась с дочерью, а с другой стороны— после такого и зачем такая мать Машке? Чему она научит? Нет уж, спасибо. Я как-нибудь сам с этим справлюсь. Как-нибудь сам постараюсь выкрутиться. Я ещё не говорил даже с юристами, как правильно оформлять все это дело, чтобы дочь со мной осталась, но надеюсь, разберусь по ходу пьесы.

Я положила голову на плечо сыну.

— Ты главное сама не переживай. А то знаешь, как-то слишком много всякого невезения вокруг нас сейчас.

— Ага. — Тихо произнесла я и подумала, что свекровь бы в этот момент сказала, что сглазили и обязательно бы заставила всех умываться святой водой. Наверное чисто на интуитивном каком-то уровне утром я зачем-то полезла в дальний ящик, в кухонном гарнитур, вытащить две полуторалитровых бутылки реально со святой водой. Мама и свекровь, каждое Крещение ездили, набирали воду.

Сама умылась утром. Попросила Родиона с Машкой умыться. А потом поняла, что сиди, не сиди, а надо думать, надо действовать.

Собравшись, я вызвала такси и назвала адрес перинатального центра. Софии сейчас тяжелее, чем мне. Ей нужна поддержка.

Медленно идя по коридорам, я увидела Назара: помятого, осунувшегося, с синяками под глазами. Покачала головой.

— Здравствуй. — Я подошла, обняла сына. Уткнулась ему носом в плечо.

— Привет. — Назар провёл ладонью мне по волосам. — Ты вот дома бы лучше сидела.