Как-то незаметно подошло время сдачи НИПТ, что Марьяна и сделала. И теперь оставалась только ждать. Ждать результата теста. И приезда Германа.

Эти два события почти совпали. С разницей в один день – в пользу Германа.

***

Она знала, что он прилетел. Видела в приложении, что самолет приземлился в аэропорту. Получила от Германа сообщение о том, что он прошел таможню. Но все равно оказалась не готова к тому, что ее почти у машины кто-то сзади неожиданно возьмет за локоть. Марьяна буквально подпрыгнула на месте, в последний момент сдержав практически уже сорвавшийся с губ визг. Резко обернулась. И в первую секунду не узнала.

Перед ней стоял темноволосый незнакомец в черном кашемировом пальто. И только выражение серых пронзительных глаз…

Марьяна теперь уже не сдержалась, ахнула и прижала пальцы к губам.

– Ты зачем сбрил бороду?!

– Я решил, что она все-таки колется. А ты молчишь.

Эти простые и в чем-то даже нелепые слова, его гладко выбритое – и резко помолодевшее и ставшее каким-то вообще другим лицо – что-то соврало в Марьяне. Всхлипнув, она бросилась к Герману, обняла и уткнулась лицом в шею.

Именно сейчас она в полной мере осознала, как она по нему соскучилась. Как он ей… необходим.

Марьяне казалось, что так она может простоять бесконечно. Просто дышать его запахом, чувствовать его руки на своей спине. И все. Больше уже ничего не нужно. И плевать на то, что они стоят на парковке возле редакции, что кто-то может увидеть. Кто-то наверняка увидит. Плевать. На все плевать, когда он рядом.

Герман шевельнулся, рука его прошлась по спине вверх, потом вниз.

– Марьян, поехали домой.

Это его «домой» – не «к тебе домой», не «ко мне домой» – едва не подкосило ее окончательно. Марьяна судорожно вздохнула, пытаясь хоть как-то прийти в себя.

– Халаты мерить?

– И это тоже.

Марьяна заставила себя резко отступить. Но не смогла заставить себя отвести взгляд от лица Германа. Какие у него впалые щеки. И острые скулы. Сейчас сходство отца и сына было практически фотографическим.

– Ты теперь выглядишь моложе меня, – пробормотала Марьяна.

И тут произошло невозможное. Или очень редко. Герман широко улыбнулся и даже коротко хохотнул. У него оказалась невероятно красивая улыбка и шикарный густой смех.

– Давай ты просто сравнишь – с каким тебе нравится целоваться больше: с бородатым или гладко выбритым? И я подстроюсь.

В этот момент Марьяна вдруг остро и отчетливо ощутила – не головой, а чем-то другим – что означает избитое выражение «сходить с ума». В смысле, сходить с ума по кому-то. По мужчине. Ей казалось, что это все для экзальтированных барышень прошлых веков. Но… Но она сама сейчас чувствовала, что сходит с ума. По Герману Тамму.

Марьяна оглянулась на свою машину и почувствовала, как рука Германа обхватил ее ладонь.