Почему, ну почему все в один момент?! У Кости не так давно мир перевернулся – а тут еще она… со своими новостями! Но вот зачем она не выкинула этот тест?! Зачем сломалась машина?! Зачем Марьяна позвонила Косте?! Если бы не это все – у нее было бы хотя бы немного времени, чтобы подумать, все взвесить, решить, как лучше поступить… – Я вообще еще ничего не решила, а ты…

– Ты не решила, оставишь ты ребенка или нет?! – каким-то глухим и сиплым шепотом произнес Костя. Марьяна замерла от этого его тона. И поняла, что ей сейчас реально страшно смотреть на Тамма-младшего. Она перестал его понимать. Совсем.

– Только не говори мне, что ты всю жизнь мечтал о брате или сестре, – ответить получилось тоже шепотом. И глядя ровно перед собой.

– Я всю жизнь считал, что моя семья – это отец и я. И больше никого. А теперь… – на ледяные – почему-то! – руки Марьяна легла горячая мужская ладонь. – Марьяна, скажи мне, что ребенок будет. Ты же… ты же не можешь поступить иначе. Я знаю.

Марьяна кивнула, пытаясь протолкнуть в горле невесть откуда взявшийся там ком.

– Тогда что значит – что ты еще ничего не решила? Ты не хочешь говорить отцу? – Костя и не думал сбавлять напор своих вопросов. – Правда? Не хочешь? Почему?

Она прокашлялась. Голос, когда она начала говорить, звучал хрипло.

– Я скажу. Но… Но не по телефону. Костя, это правда… не самый лучший вариант – сообщать такие новости по телефону. Сомневаюсь, что твой отец… ожидает таких вестей. Это случилось… ну…

– Я в курсе, как это случается!

– Костя!

– Марьяна, посмотри на меня.

Она несколько раз моргнула, прежде чем медленно повернуть голову.

– Ой, нет! – Костя шумно выдохнул. – Только не плачь, пожалуйста! Я понятия не имею, что в таких случаях делать, а отец далеко!

А потом он вдруг вытянул свою длинную руку, наклонился – и голова Марьяны каким-то образом оказалась на его плече.

– Ну, пожалуйста… – повторил Константин почти жалобно. – Не плачь… Мне отец поручил за тобой присматривать, а ты ревешь.

– Вот еще, – Марьяна шмыгнула носом. – Я взрослая женщина, мне сорок. У меня глаза накрашены. Я не реву.

– Слава богу!

Они какое-то время так и сидели молча: Костя ее обнимал, а Марьяна просто лежала щекой на его плече и ни о чем не думала. А потом Костя решил ее добить.

– Я думаю, это будет сестренка. Блондинка, как ты, с противным Таммовским характером.

Марьяна как-то совершенно по-девичьи хихикнула. А потом все же подняла голову с плеча Кости. Не глядя на парня, достала из сумочки пудреницу и поправила макияж. И только затем посмотрела на Костю. А он улыбался. Немного беспомощной – и какой-то еще улыбкой, за которую Марьяне тут же захотелось его расцеловать в обе щеки, но она все же сдержалась.

– А если будет… брат?

– Тогда брюнет. Как батя или я. Пацаны белесые стремно смотрятся.