Но сразу же на кладбище… Бедный Костя…

– Как он?! – едва выдохнула Марьяна.

– Просил передать тебе, что с ним все в порядке. И что шапку он надел.

Как можно шутить в такой момент?! Но одного взгляда на лицо Германа Марьяне хватило, чтобы понять – он не шутит. Эти слова – они и в самом деле сказаны Костей. Какой же ты, мальчик… Стойкий оловянный солдатик. Как и твой отец. Впрочем, в этом деле твой отец не солдатик. Он генерал. И не оловянный, а железный.

И все же Марьяне не смогла удержать порывистого жеста. Она схватила Германа за руку – ей надо было знать все точнее.

– Это правда?! Как он… воспринял… это все?! – возможно, это не ее дело – знать такие подробности, но… – Он… он… он правда в порядке?

– Насколько это возможно в данной ситуации – да. Обещал завтра позвонить. А сегодня ему надо побыть одному – он так сказал.

Герман произнес это негромко и ровным голосом. Но Марьяна вдруг поверила. Что это все случилось. Что Костя узнал правду.

Глава 11.

Что он… он нормально это воспринял. Насколько слово «нормально» вообще можно употребить в таких обстоятельствах. Эти двое сильных мужчин справились. Они справились.

Марьяну вдруг накрыло опустошением – таким мощным, словно после какого-то колоссального физического и умственного напряжения. Когда после исполнения какой-то важной задачи, которая требовала огромных затрат, подгибаются ноги – если затраты были физические. Или резко теряется острота мысли и хочется спать – когда усилие было умственное. Вот и Марьяна сейчас чувствовала себя куском желе – ни искры мысли, ни малейшего мускульного усилия. И единственное, что она ощущала более-менее отчетливо – это пальцы Германа, которые гладили ее руку.

А потом он их сжал.

– Поехали.

Она реально спотыкалась, когда шла – и Герман придерживал ее за локоть. Бережно усадил в машину. А там, в автомобиле, Марьяна позорным образом уснула.

Проснулась она от того, что ее гладят по щеке. Марьяна с трудом открыла глаза и увидела подъезд собственного дома. Она еще несколько секунд окончательно просыпалась. А потом острота мысли вернулась.

Герман привез ее к ее же дому. Значит, «Если хочешь – останься» ей сегодня с утра показалось. Ну, и к лучшему. Не надо голову ломать. Герман отстегнул ремень безопасности, вышел из машины, открыл ей дверь и протянул руку.

Все-таки у него прекрасные манеры. И вообще все в нем прекрасно. Кроме одного. Их пути сегодня расходятся.

Марьяна вздохнула и вложила свою руку в ладонь Германа. В конце концов, вернуться домой – это бесценно.

***

В квартире царила идеальная чистота. Марьяна даже моргнула несколько раз, потому что не смогла поверить сразу – что это ее квартира. Та самая, которую она оставила позавчера в разгромленном состоянии, в беспорядке. Сейчас все было идеально чисто.