– Благодарю, ваша светлость. Я никогда…

– Иди, – велел ей Маркус.

Лили присела в реверансе и пулей вылетела из кабинета.

Ханна смотрела ей вслед, от души надеясь, что поступила правильно. Она сама совсем недавно притворялась герцогиней Эксетер. Разве может она после этого кинуть камень в того, кто лжет? Если бы Лили отказалась помогать Бентли и шпионить за Маркусом, негодяй не подговорил бы ее украсть Молли, а нашел бы кого-нибудь, кто сделал бы это, не колеблясь ни секунды. Выходит, Ханна некоторым образом у Лили в долгу… Нет, отправить девушку в тюрьму было бы несправедливо.

Она порывисто обернулась к Маркусу.

– Спасибо!

Он удивился.

– За что?

– Ты знаешь. – Ханна улыбнулась.

Его глаза лукаво заблестели.

– За прошлую ночь? Всегда пожалуйста.

– Негодник! – воскликнула она со смехом. – За то, что не отправил Лили в тюрьму.

Он пожал плечами и встал.

– Бентли сумел обмануть куда более искушенных людей. Я сам ни за что бы не поверил, что ему хватит ума придумать такой план, не говоря уже о том, чтобы привести этот план в действие. Вот кто должен гнить в тюрьме, а вовсе не эта бедная девушка, поверившая в его злую сказку.

– Я знаю. И все равно спасибо.

Некоторое время он молча смотрел на жену, загадочно улыбаясь.

– У тебя доброе сердце. Редли, Дэвид, Лили… Ты всех прощаешь.

– Не продолжай, – сказала Ханна.

– Ты простила даже меня. – Маркус больше не смеялся. Лицо его было серьезным, даже суровым. – Сначала я был ужасно груб с тобой, – мягко добавил он. – И теперь мне очень стыдно."

"– Так и я была к тебе несправедлива, – возразила Ханна, припоминая все то, что ему говорила, и уж совсем ужасные вещи, которые о нем думала. Бесспорно, она была на него очень зла, но сколько раз у нее лопалось терпение, и она говорила ему то, чего не стоило произносить вслух.

Маркус махнул рукой, отметая ее возражения.

– Я давал тебе повод. И это даже хорошо, что ты была груба и несправедлива. – Ханна удивленно посмотрела на мужа. – Иначе я бы подумал, что ты хочешь стать герцогиней по-настоящему. После Сюзанны… – Он хмыкнул и смущенно замялся. – Я привык, что женщины лгут, лишь бы получить то, что хотят. Любое проявление доброты с твоей стороны я бы принял за притворство, за попытку привязать меня к себе, чтобы я не захотел с тобой расставаться.

Ханна покачала головой.

– Наверное, я никогда не пойму лондонских дам.

– И я тоже! – пылко воскликнул Маркус и вполголоса добавил: – И слава Богу.

Она не успела спросить, что он имел в виду, потому что раздался стук в дверь и в кабинет заглянула Розалинда.

– Я побеседовала с Селией. Молли крепко спит. А вы тут все решили? – спросила она.

Маркус вопросительно взглянул на Ханну, а она радостно заулыбалась. Действительно, вот все и разрешилось наконец.